— Дарина, — повторил Гранов уже тише. — Я задал очень простой вопрос.
Он больше не повышал голос. И от этого стало по-настоящему страшно.
Я знала этот тип людей: когда они перестают шуметь, значит, решение уже принято.
Я медленно убрала руки со стола и положила их на колени, как прилежная ученица на разборе полетов. В голове мелькнула совершенно идиотская мысль: а что если ему сказать, что я понятия не имею, о каких деньгах речь и где они сейчас? Перед глазами возникло распластанное на полу тело Романа Павловича с выпученными глазами.
— Денег сейчас здесь нет, — сказала я наконец, и голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — И в сейфе их тоже нет, если вы вдруг подумали. Пришлось повозиться с кодом, но зато удалось проверить.
Он чуть прищурился.
— Зато у меня есть идея!
— А вы быстро ориентируетесь, — заметил он. — Это хорошо. Обычно такие живут дольше.
Я сглотнула.
— Деньги ушли в Грузию, и дизайнер, который их снял, не выходит на связь, — соврала я, прикидывая, что найти телефон ИП Лаврентьева должно быть несложно. — То есть я в принципе есть понимание, где они. Но, может, он испугался и после смерти Романа Павловича решил на время исчезнуть, поскольку здесь полиция.
— Или украсть деньги. Но вы же осознаете, что вернуть все до копейки все равно придется. И Верещагин в завещании четко указал, кто отвечает по его делам.
— Роман Эдуардович, мы со всем разберемся. Думаю, в крайнем случае и дубайские партнеры не откажут в помощи, у меня все контакты есть. Нужно просто немного времени, и я уверена, что мы выйдем в прибыль и в любом случае сможем рассчитаться.
— Это все не имеет значения, — спокойно сказал Гранов. — Деньги либо будут у меня сегодня, либо завтра вы будете объяснять полиции, почему именно вы подписывали платежи, после которых Роман Павлович оказался на полу.
Он чуть наклонился вперед.
— А дальше… вы же понимаете. В тюрьме тоже бывают «обстоятельства».
У меня, кажется, увеличились глаза. Процентов на тридцать. Бесплатно, без наркоза и без записи на пластическую операцию. Сердце неслось так, будто пыталось сбежать первым.
— Я дам вам время до вечера, — продолжил он так же ровно, как будто назначал встречу по ипотеке. — В 20.00 я снова заеду. И вы мне скажете, где мои деньги. А может уже и отдадите.
Он улыбнулся и холодно продолжил:
— Не заставляйте меня решать вопрос иначе. У меня, к сожалению, есть люди, которые терпеть не могут неопределенность. И я не люблю их разочаровывать.
Глава 18. Формальности
Мысли мои неслись как воды Ниагары, но пока ни одна идея даже не намекала на выход.