— Дариночка, вы, как всегда, очаровательны, — сказал он, продолжая улыбаться. — Могу понять Романа Павловича так же, как и неприязнь к вам его жен.

— Ко мне?

— Ну да. Вы же смотрели новости?

— Мне, честно говоря, немного не до новостей было вчера…

— С утра повторяли…

— Правда? Как интересно.

— Да. Все пять теперь на редкость единодушны. Так эмоционально рассказывали, как вы ловко прибрали к рукам «их» бизнес, что наверняка не обошлось без репетиции, — довольно потер руки Гранов, и его полное лицо расплылось в улыбке. — Что-то, а жен Роман Павлович выбирать умел.

— Проходите, Борис Эдуардович, — я согласно кивнула и отступила в сторону. — У вас жена тоже всем на зависть.

— Не спорю. Хороших жен надо разбирать, как котят, еще слепыми, — довольно кивнул Гранов. — Знаете, как мы с Мариной Викторовной познакомились?

— Вроде на конкурсе красоты. Вы были в жюри, а она победила?

— Ну, это уже потом. Я на вступительные заехал к другу. Надо было одно дельце с деканом… ну то есть один проект обсудить.

А там Маринка поступает. Глаза огромные, наивные, ни грамма косметики. И это с ее-то данными.

— А я думала, что сразу на конкурсе.

— До этого конкурса еще дойти надо было и сперва стать мисс факультета, — рассмеялся банкир. — Ну не мне вам рассказывать, как это бывает.

— Да нет, как раз наоборот! Очень интересно! — спохватилась я за эту тему, как за соломинку.

— Не сомневаюсь, — кивнул он и прошел мимо меня к столу переговоров в углу. — Конечно, интересно. Но только про это — в другой раз.

Он посерьезнел и сел во главе стола, где обычно во время встреч сидела я.

— Это хорошо, что вы отпустили помощницу. Есть разговоры не для чужих ушей.

— Конечно, — уверенно кивнула я, делая вид, что у меня все под контролем.

На фикус я больше не смотрела при людях. Со вчерашнего дня мне было перед ним стыдно.

Сказать, что я еще не сошла с ума, чтобы разговаривать с фикусом, конечно, было предательством, но с другои стороны мои зеленыи молчун должен был давно привыкнуть: если что-то может помочь мне выкрутиться из ситуации, то это что-то будет использовано без лишних сомнений. А Тифлисов смотрел так, словно мысли читал…

В общем, мне казалось, что мой молчун до сих пор немного обижается на меня, и когда его отпустит, было не ясно. С утра я даже полила его дважды, но, кажется, это не помогло.

— Может, кофе? — спохватилась я, присаживаясь рядом с Грановым на боковой стул.

— Не надо, Дарина. Я, собственно, зашел ненадолго. Надо забрать свое и дальше еще успеть на встречу совета директоров.

— Конечно, — вздохнула я и сложила руки на столе. — Понимаю.