Здесь же была печать с подписью главбуха и начальника юридического отдела. А еще я только сейчас поняла, что для Вали Марина Викторовна была настоящим руководителем управления, а не какой-нибудь подарочной. Видимо, это потому, что Валя не узнавала новости из курилки, а имела доступ во все кабинеты.
— Видишь, Дарина, как шеф тебя берег, — Тифлисов посмотрел мне в глаза, и я заметила в них искринку. Но Валя не оборачивалась на него и, естественно, не поняла смысла фразы.
— Конечно. А с фикусом… Я так распереживалась, что вчера сама открыла. Но все думаю, а может, они на какую обработку забрали?
— На какую обработку?
— Ну обычно же как?
— Как? — в один голос спросили мы с Вадиком.
— Обычно они приезжали и все обрабатывали в кабинете.
— То есть этот "Зеленстрой" не впервые пришел вчера?
— Нет, что вы. Они и раньше обрабатывали. Раз в месяц примерно. Вот сейчас только кажется раньше срока приехали, но может какая неплановая обработка...
— А что они обрабатывали?
— Я не вникала. Роман Павлович сказал, что договорился с «Зеленстроем».
— Зачем? — аккуратно спросил Тифлисов.
— Он сказал, что лучше доверить специалистам. А то Дарина Сергеевна за этот фикус переживает больше, чем за себя. А Роман Павлович ценил своих людей. Очень человечный был руководитель.
Спина Вали вдруг затряслась, и она заплакала. Шеф, пожалуй, был единственным в офисе, кто замечал Валю по-настоящему. Только она не понимала, что использовал он ее точно так же, как и всех нас.
Я посмотрела в окно и вдруг поняла: фикус никогда не был просто фикусом.
Глава 26. Театр
Девушка снова всхлипнула и вытерла лицо рукавом.
— Все, Валя, иди домой, — сказала я мягче, чем собиралась. Она сразу ожила: подхватила сумку, пробормотала «спасибо» и выбежала, боясь, что мы передумаем.
Дверь закрылась. В кабинете стало тихо — и эта тишина была уже рабочей. Мы оба больше не играли перед Валей и наконец могли, нахмурившись, смотреть друг на друга.
— Ну что, Дарина, оценила заботу руководителя? Спорим, ты о таком даже не подозревала?
Тифлисов поднял коробочку с факсимиле и покрутил в руках, как улику, которая наконец перестала быть метафорой и догадкой.
Телефон у меня в кармане тихо зажужжал, и я понимала, что Марина без дела звонить не станет, а учительница вряд ли после новостей вообще рискнет на этот номер набирать. Я опасливо покосилась на Вадика, но тот был увлечен содержимым коробочки.
Я достала телефон, отвернулась к окну и нажала «принять».
— Ты где пропала?! Почему не отвечаешь? — Марина говорила так, будто я обязана была приходить домой по расписанию.