— А когда вы убирались, он говорил что-нибудь? — голос Тифлисова стал чуть настойчивее.

— По-разному. Бывало, молча работал, и только когда надо было под столом убраться, вставал. А в другой раз мог и поговорить.

— А о чем?

— Да о разном. Один раз спросил, как дети, в каком уже классе. Второй раз уточнял, кто у нас позже всех уходит из офиса.

— И кто? — снова включился Тифлисов.

— Так Дарина Сергеевна. Сами видите, что она и сейчас на работе.

— То есть Верещагин в принципе знал, когда она точно уходит из кабинета?

— Он все знал и обо всех заботился, но старался, чтобы это все не на виду было.

— Как это? — словно не понимая, спросил Вадик, но я уже видела, что в нем включился полицейский, и он взял какой-то след, только я пока не понимала, какой.

— Да по-разному…

— Ну вот вам он помогал?

— Конечно. Мне профком путевки детям предложил в лагерь бесплатные.

— Так это профком, а он здесь при чем?

— Вы что, думаете, они там сами решили уборщице такую путевку подарить? И конфеты пару раз девочкам моим передавал.

— Понятно… Заботливый, значит.

— Ну да.

— А Марине Викторовне тоже что-то такое делал?

— Нет, что вы. Ей зачем? У нее муж банкир. Но по-своему он о ней тоже заботился.

— А в чем его забота о Марине Викторовне могла выражаться? — пожал плечами, словно сомневаясь, Тифлисов.

— Ну… не знаю, можно ли об этом, хотя теперь, наверное, все равно. Он иногда разрешал ей остаться дома с детьми подольше. У нее тоже двое, только мальчики. И тогда, бывало, Роман Павлович сам подписывал за Марину Викторовну что-нибудь не особо важное, брал на себя ее часть работы.

— Не понимаю… — развел руками Тифлисов. — Обычно работники подделывают за шефа, когда того нет на месте. А тут директор за работников.

— Он не подделывал ничего. Они ему сами дали свою факсимильную подпись. Роман Павлович часто кивал головой и повторял: «Женщины сами себе хуже врага. Подписывают, не читая. А я всегда читаю за них».

Я покраснела и не стала ничего говорить. Валя встала и прошла в угол кабинета. Потянулась и достала из горшка с декоративной мини-пальмой небольшую коробочку.

Мы с Вадиком оказались около нее в мгновение ока, и, когда Валя открыла коробочку, обомлели, увидев четыре факсимильные печати с подписями.

— Ух ты! — Тифлисов даже не скрывал радости от находки. — И правда забота о женщинах. Смотри, Дарина, даже твоя подпись здесь есть.

У меня был такой шок, что я даже не знала, что ответить. Про Марину еще можно было сказать, что она же была подарочной и поэтому часто приходила на работу к обеду. Но моя подпись?! Зачем? Если я всегда была на месте и последняя уходила из офиса!