Кармилла рулила.

Нет — это слабое слово. Кармилла дирижировала. Она бросала «Избушку» зигзагами, используя каждую неровность рельефа как элемент хаотического танца. Вправо — в момент, когда Горыныч начинал поворачивать орудие. Влево — когда ракеты уже шли в нашу сторону. Резкий нырок вперёд — и снаряд из скорострельной гаубицы взрывал землю в двадцати метрах позади.

Её волосы летали над консолью, моментально переключая режимы и позволяя шагоходу совершать цирковые манёвры. Глаза светились красным. Губы чуть раздвинулись в улыбке — не человеческой, нет. В той улыбке, которая бывает у хищника в момент, когда он понимает, что добыча уже близко.

— Мы зря назвали этот манёвр «Паникующая Курица»! — прокричала она сквозь рёв турбин. — Надо сменить название!

— На какое? — крикнул я в ответ.

— «Кармилла в своей стихии»!

— У нас нет времени переименовывать манёвры!

— У нас всегда есть время на правильные приоритеты!

Снаряды рвались вокруг нас. Ракетные залпы Горыныча шли непрерывно. Он тратил боеукладку, не считая, как будто у него её было на сто лет вперёд. Возможно, так и было. Каждый взрыв поднимал столб земли и камней, и «Избушка» мчалась сквозь этот постоянно меняющийся лес разрывов, уходя в последний момент, теряя краску и куски внешней обшивки, но оставаясь на ходу.

Чип деликатно выдал:

АНАЛИЗ ТЕКУЩЕЙ СИТУАЦИИ: ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ В СЛЕДУЮЩИЕ 60 СЕКУНД — 47%. ОСНОВНОЙ ЛИМИТИРУЮЩИЙ ФАКТОР — ВООРУЖЁННОСТЬ ПРОТИВНИКА ПРЕВЫШАЕТ НАШУ СПОСОБНОСТЬ УКЛОНЯТЬСЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СДЕЛАТЬ ЧТО-НИБУДЬ НЕОЖИДАННОЕ. ЕЩЁ НЕОЖИДАННЕЕ, ЧЕМ ВСЁ ПРЕДЫДУЩЕЕ. ВОЗМОЖНО, ПОПРОСИТЬ СЭШУ НАЖАТЬ НА ЧТО-НИБУДЬ. АХ ДА, ЕЁ ЗДЕСЬ НЕТ! ОБЛОМ!

И тут левая голова Горыныча, до этого молчавшая, изогнулась и открыла пасть. Но движение было странным. Неправильным. Я смотрел на него через прицельный экран и не сразу понял, что именно не так — а потом понял.

Голова не целилась в нас. Она целилась в землю. В точку на двести метров впереди нашего курса.

— Кармилла! Стоп!

— Что⁈

— Стоп!

Вампирша дёрнула рычаги. Форсажные турбины взвыли на максимальном реверсе. «Избушка» затормозила с такой резкостью, что Лекса улетела бы через весь мостик, если бы не ремни. Но несмотря на ремни, она всё равно сказала несколько слов, которые Чип занёс в память как «не рекомендуется к повторению в официальной обстановке».

Левая голова Горыныча выстрелила.

Из её пасти вырвалось не пламя. Не луч. Никакого тепла. Только струя белёсого тумана под огромным давлением.

— Криоген! — заорала Ди-Ди.

Струя достигла поверхности — и земля перестала быть землёй. За секунду. За одну секунду почва на площади двести на двести метров покрылась коркой льда. Стекловидного, идеального, почти прозрачного льда, который моментально схватил камни, гравий и высохшую траву в единый монолит. Жидкий азот под давлением — вот что это было. Он замёрз сам, замораживая всё, до чего добрался, вытянув тепло из воздуха над поверхностью так стремительно, что над льдом поднялся туман конденсата.