Он шагнул назад, и камера на его стороне отъехала, показывая его в полный рост. Он стоял на мостике, который был одновременно похож и не похож на мой. И за его спиной… стояли они. Все, кроме кошки. Кармилла, Шондра, Лекса, Ди-Ди, Роза, Вайлет, Лия… Повзрослевшие, но не постаревшие. Более суровые. В их глазах была та же усталость и та же сталь, что и у него. Они были командой. Семьёй.

— Удачи, Волк, — сказал он. — Ты станешь мною быстрее, чем думаешь.

Он подмигнул.

И связь оборвалась.

Экран погас, снова показывая лишь дымящийся кратер и приближающиеся на горизонте силуэты «Молотобойцев».

На мостике снова воцарилась тишина. Я посмотрел на артефакты в своих руках. Светящийся куб, гудящий от украденной мощи. И сфера, внутри которой вечно взрывался и возрождался конец света.

Пятнадцать гигантских роботов-полицейских шли убивать нас.

А я улыбался. Потому что игра только что стала по-настоящему интересной.

Это мой проект.

Мой будущий спутник.

Проект «Звезда Смерти», который я только планировал. О котором только начинал думать. Который я ещё даже не начал разрабатывать.

Будущий я прошёл через всё это, построил эту штуку и в самый последний момент, когда история собиралась пойти по другому, кровавому сценарию, вмешался. Он спас меня. Он спас нас всех. Он создал временной парадокс, петлю, в которой я должен выжить, чтобы однажды построить оружие, которое меня спасёт.

Замкнутый круг. И я — его центральная, мать её, ось.

Это означает одно. У меня больше нет выбора. Я не просто могу это сделать. Я должен. Я обязан построить «Звезду Смерти», иначе эта спасительная вспышка никогда не случится, и мы все сгорим в пламени «Горыныча» здесь и сейчас, разорвав ткань реальности.

КАПИТАН, У ВАС НАБЛЮДАЕТСЯ АНОМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ В ЛОБНЫХ ДОЛЯХ. РЕКОМЕНДУЮ СЕСТЬ. АХ ДА, МЫ ЖЕ И ТАК СИДИМ. ТОГДА НЕМНОГО КОНЬЯКА.

Я рассмеялся.

Тихо, потом всё громче и громче. Это не был весёлый смех. Это был смех человека, который только что заглянул в бездну, а бездна подмигнула ему и сказала: «Вперёд! Я в тебя верю!»

Девочки смотрели на меня, как на сумасшедшего. Возможно, они были правы.

— Волк, — робко позвала дриада. — Ты так смеёшься, будто тебе сейчас очень-очень больно.

— Потому что мне очень-очень смешно, цветочек, — ответил я. — А это почти одно и то же.

Я обвёл взглядом их растерянные лица. Кармилла, скрестившая руки на груди и взиравшая на меня с хищным любопытством. Лекса, чьё лицо выражало профессиональную озабоченность полицейского, столкнувшегося с особо буйным психом. Шондра, спокойная, как скала, но с напряжённо сжатыми губами. Ди-Ди, которая, кажется, уже мысленно разбирала мой мозг на запчасти, пытаясь найти сгоревший предохранитель.