— Кити-кити, Лекса! Не ругайся, сегодня такой день! — перебила Сэша, проносясь мимо. — Ой, Магнусик! Ты неправильно держишь плойку! Надо крутить от лица, кити-кити!

Я перевёл взгляд на зеркало. И мне пришлось прикусить губу изнутри, чтобы не заржать в голос. Бывший миллиардер, гений робототехники, создатель «Змея Горыныча». Кощей версии 2.0…

Он стоял в строгом костюме, но поверх был повязан розовый фартук с надписью «Лучший стилист». В зубах он сжимал десяток шпилек-невидимок. В одной руке у него была раскалённая плойка, в другой расчёска. Его лицо выглядело бледным, осунувшимся, хотя кормили его много и вкусно, тортиками и мороженным, кити-кити. В глазах плескалась такая бездонная тоска, что мне на секунду стало его жаль.

В кресле перед ним сидела Лия, позволяя превращать свои зелёные волосы в тугие локоны. Её простое, элегантное платье из какой-то переливчатой ткани мягко облегало красивые изгибы тела, а свечение кожи то усиливалось, то угасало в такт сердцебиению. Она определённо нервничала, хоть и старалась не подавать виду.

— Волк, — тихо позвала она. — Вайлет показала мне запись с камер у входа, моя мать уже здесь… Боже, наверняка её симбионты находятся в состоянии боевой готовности.

— Не волнуйся, Лия, — я подошёл и ободряюще сжал её плечо. — Тётя Галя взяла её на себя. Они сейчас обсуждают брачные игры ихтосийцев. Твоя мама в надёжных руках.

При упоминании тётушки Лекса вздрогнула и налегла на шампанское.

— Так и знала, что твои наклонности дадут о себе знать, пьянчужка, — раздался голос Кармиллы.

Я повернулся к ней.

Полукровка уже была полностью готова. Она возлежала на бархатной кушетке, как императрица на троне, принимающая дань от покорённых народов. Её платье отличалось от остальных. Чёрное, как ночь, расшитое кроваво-красными рубинами, которые хищно поблёскивали в свете ламп. Глубокое, почти неприличное декольте не оставляло простора для воображения.

Она потягивала кровь из хрустального бокала, который ей услужливо подал Робин. Рядом с ней лежала Фенечка и млела от ласковых поглаживаний подруги-хозяйки.

— Держи свои комментарии при себе, кровососка, — огрызнулась Лекса. — Твои наклонности никогда и не утихали.

— Чем я очень горжусь, — улыбнулась вампирша, отсалютовав бокалом.

В дальнем углу комнаты происходила настоящая драма. Шондра сидела на стуле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. А над ней, возвышаясь, как палач над жертвой, стояла Кристалл.

Чистокровная альпа, чьё высокомерие могло соперничать только с её жаждой крови, была припахана к созданию причёсок. И, как ни странно, справлялась она виртуозно. Её длинные, бритвенно-острые белые волосы сейчас работали как многозадачные щупальца. Они водили по чёрной шевелюре турельщицы расчёсками, орудовали плойками, подавали невидимки.