— Старый ты кусок ржавого кода! — раздался из колонок голос Ядвиги. — А ну убирай свои алгоритмы от плейлиста! Я сказала, будет играть баян!

— Недопустимо! Моя Долорес выходит замуж за этого… этого мясника! — истерично завопил Гудвин, перехватывая контроль над аудиосистемой. — Здесь должен звучать реквием! Траурная месса по её загубленной молодости!

Свет в зале мигнул, а из колонок вырвался белый шум. Каспер решил вмешаться в спор и просто закоротил им обоим звуковые фильтры.

Я вздохнул и окинул взглядом остальных гостей.

Прямо по курсу, у колонны, разворачивалась битва титанов. Тётя Галя взяла в оборот Лиану Верр.

— Ой, ну вы посмотрите на неё! Светится вся! — щебетала Галя, бесцеремонно тыкая пальцем с ярким маникюром в сторону зелёной кожи хилварианки. — Это ж какая экономия на электричестве! Всегда сама себе лампочка!

Лиана Верр смотрела на тётю Галю с выражением крайнего клинического интереса. Её золотистые глаза не мигали, а зелёное свечение кожи стало ровным, как свет в операционной.

— Ваше систолическое давление в данный момент превышает норму на сорок единиц, — ледяным тоном произнесла доктор Верр. — У вас начальная стадия тахикардии и явные признаки холестериновых бляшек. Если желаете, я могу выпустить небольшую колонию симбионтов. Они проникнут через ваши поры и прочистят сосуды. Правда, возможен побочный эффект в виде временного паралича лицевого нерва. Что, в вашем случае, пойдёт на пользу окружающим.

Тётя Галя поперхнулась воздухом.

Чуть поодаль стояла семья Шондры. Её мать, чьё лечение я оплатил неделю назад, выглядела здоровой и с благоговением смотрела на убранство храма. Брат Артур нервно теребил галстук, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди пришельцев, вампиров и киборгов. Я ободряюще кивнул им, проходя мимо. Артур вытянулся по стойке смирно, словно перед генералом.

Фуршет будет после церемонии, но здесь накрыли столы с лёгкими закусками для оголодавших с дороги гостей. Мои айтишники расположились там. Паштет отправлял в рот канапе со скоростью промышленного шредера. Глюк с ужасом косился на противоположный конец стола, где работала группа шушундриков. Ада, скрестив руки на груди, о чём-то тихо переговаривалась с Мунином, который всё ещё выглядел так, словно пережил нервный срыв.

Мои «белоснежки» стояли отдельной группой, всем своим видом демонстрируя аристократическое презрение к происходящему. Валериус, одетый в безупречный фрак, держал бокал с красным вином и смотрел на гостей, его взгляд то и дело опускался на ярёмную вену то одного, то другого человека.