— Нормально! — рявкнул старый вояка. — Эти консервные банки с новым покрытием действительно держат твой лазер, так что приходится работать по-старинке, бронебойными. Но они боятся подойти ближе. Так что переругиваемся на языке артиллерии. Что дальше? Уходим?

— Да, нужно найти способ сбросить преследование, — я посмотрел на главный экран, где тактическая карта показывала наше незавидное положение: два шагохода в поле, окружённые вражескими машинами, поддерживаемыми с воздуха. — У меня есть идея.

И в этот момент на связь вышел враг. Входящий вызов с флагманского «Молотобойца».

— Шондра, Кармилла, по местам, — скомандовал я. — Остальные тоже пристегнитесь.

Договорив, я с наслаждением сел в своё капитанское кресло. Даже нежно погладил подлокотники. Такое чувство, что меня не было дома лет сто… Хотя по факту гораздо дольше.

На главном экране появилось суровое, уставшее лицо полковника Громова.

— Капитан Волк! — его голос, усиленный динамиками, загремел на весь мостик. — Говорит комендант сил безопасности Лиходара, полковник Громов. От имени Объединённого Совета Обороны я в последний раз предлагаю вам прекратить огонь и сдаться. Ваше дальнейшее сопротивление бессмысленно. Вы окружены. Любая попытка прорыва приведёт к вашему неминуемому уничтожению.

Я слушал его и криво усмехался. Усталый, загнанный служака, который пытается казаться грозным, но на самом деле мечтает только о том, чтобы этот кошмар закончился и он мог бы спокойно уйти на пенсию.

— Он блефует, — прошипела Кармилла. — Они боятся нас. Боятся потерь.

«Избушка» ощутимо вздрогнула от очередного попадания. Шондра сразу же перехватила управление огнём и дала ответный залп. На экране расцвели взрывы.

— Он не блефует, — возразила Лекса, занимая своё место у тактического планшета. — Он выполняет приказ. И если ему прикажут, он пойдёт в наступление, даже если все его люди полягут. Он солдат.

— Вот именно! — взвизгнула Миранда. — Сдавайтесь, пока не поздно! Правосудие неотвратимо! Мерзавцы! Негодяи! ПТИЦЕУБИЙЦЫ!!!

— Кто-нибудь, дайте ей ещё успокоительного, — простонала Кармилла. — У меня от её визга клыки ноют.

— Когда я отсюда выберусь, я засужу вас! — верещала Миранда. — Я вас уничтожу! Я сделаю репортаж, после которого вас будут ненавидеть даже ваши собственные матери!

— У неё большой словарный запас, — заметила Кармилла. — Может, вырвать ей язык? Для профилактики.

Я посмотрел на дёргающуюся в кресле гарпию, и в моей голове, уставшей от перегрузок и квантовых парадоксов, родилась простая, как гаечный ключ, и наглая, как сама Кармилла, идея.