— Будет сделано, капитан.

— Что ты задумал? — с подозрением спросила Лекса.

— Информационную войну, дорогая, — ответила вместо меня Кармилла. — А в ней, как известно, побеждает не тот, у кого пушки больше, а тот, у кого наглее морда.

— Я не собираюсь вам подыгрывать! Лжец! Чудовище! Отпустите меня! — заверещала Миранда, дёргаясь так, что запросто могла вывихнуть себе запястье. — Я всё расскажу! Я расскажу, как вы…

— Вы ничего не расскажете, — холодно посмотрел на неё я. Поднялся и приблизился, нависнув над этой крылатой тварью. — И не потому, что я не позволю. Видите эти пушки? — мой палец указал на «Молотобойцев» на экране. — Вы ещё не поняли, что у них приказ уничтожить нас? И вы тоже погибните.

Лицо Миранды передёрнулось, будто она на секунду поймала тик. Я продолжил:

— Никто не услышит от вас больше ничего. Никогда. Ваша блестящая карьера будет окончена, так и не достигнув своего пика. Вы не получите ни одной журналистской премии. Наоборот, из журналиста вы превратитесь в объект репортажей. «Бесславная гибель выдающейся журналистки», «Погребена в раскалённой консервной банке», «Жареные куриные крылышки, или трагическая гибель Миранды Фифи». Как вам? Думаю, публика оценит. А теперь подумайте хорошо, вы действительно хотите умереть, Миранда?

Гарпия поджала губы. Я видел на её лице борьбу. И вот она всё же приняла решение. Стиснув зубы и, не глядя мне в глаза, она процедила:

— Ладно, ваша взяла. Что я должна сказать?

— Почти чистую правду, Миранда, — улыбнулся я. — Что вы моя гостья.

Я нажал пару кнопок, фиксаторы отпустили её запястья и лодыжки.

Через минуту Вайлет доложила:

— Канал готов. Прямой эфир через… Три… два… один.

Я встал так, чтобы камера меня хорошо видела. На заднем плане спокойно сидела в кресле Миранда.

— Говорит капитан Волк, — начал я спокойным, ровным голосом. — Я обращаюсь к жителям Лиходара и к силам правопорядка. Нас называют террористами. Нас обвиняют в бессмысленной жестокости. Но я хочу, чтобы вы увидели правду.

На главном экране появилось два окна, которые транслировались в эфир. В одном — двое флоксийцев, которые ужинали в небольшой каюте. В другом — бородач, которого вылечила Лия. Он сидел на койке и с угрюмым видом читал какой-то журнал.

— Это выжившие члены экипажей «Серпента» и «Звероящера», — продолжил я. — Мы не бросили их, несмотря на то, что эти Волоты атаковали нас. Мы спасли их из горящих машин, оказали им медицинскую помощь и предоставили убежище. Они наши гости. В то же время Совет Обороны не посчитал нужным хотя бы проверить обломки собственных машин, они не попытались эвакуировать выживших, предоставив тех воле случая. Это та неудобная правда, которую Совет замалчивает.