Изображение снова переключилось, показывая Миранду Фифи.

— А это, — я сделал драматическую паузу, — известная журналистка Миранда Фифи, которая добровольно решила присоединиться к нашему экипажу, чтобы сделать самый честный и беспристрастный репортаж в своей жизни. Она наш почётный гость и находится под моей личной защитой.

Камера взяла гарпию крупным планом. Я кивнул.

— Дорогие зрители! — начала она. — Слова капитана Волка — чистая правда. На борту «Избушки» действительно находятся гости, которые не имеют никакого отношения к экипажу… но они…

Журналистка на секунду сбилась, я даже напрягся. Однако в этот момент по обшивке нашего шагохода прилетел очередной снаряд, заставив мостик вздрогнуть. Это помогло Миранде определиться:

— Но они все, как и я, подвергаются смертельной опасности со стороны «Молотобойцев», которые ведут непрекращающийся огонь по «Избушке»! Если Совет Обороны немедленно не отзовёт своих церберов, нас ждёт неминуемая гибель! Слышите, жители Лиходара? Ваше правительство вот-вот хладнокровно принесёт в жертву собственных выживших бойцов и меня, смею надеяться, перспективную журналистку! Это международный скандал! Я призываю всех своих фанатов подняться на борьбу с несправедливостью!!!

Камера снова переключилась на меня.

— Как видите, госпожа Фифи осознаёт всю тяжесть и несправедливость нашего положения, — невозмутимо продолжил я. — Любой выстрел по «Избушке» ставит под угрозу её жизнь и жизни остальных наших гостей. Жизни мирных граждан и представителя свободной прессы. Вся ответственность за их возможную гибель ляжет на плечи полковника Громова и Объединённого Совета Обороны. Конец связи.

Экран погас.

— Ты гений, — выдохнула Лекса. — Мерзавец, манипулятор, но гений.

В сети начался Армагеддон. Я это чувствовал даже без подсказок Чипа. Однако он сразу же сообщил, что хэштег#СпаситеМиранду взлетел на первое место, обогнав даже#ДайтеКексиков .

Теперь финальный аккорд.

— Вайлет, соедини меня с Громовым. Личный канал.

На экране снова появилось лицо полковника. Теперь оно было не просто уставшим. Оно было пепельно-серым.

— Что это за цирк, Волк⁈ — проревел он.

— Это не цирк, полковник. Это называется «общественное мнение», — спокойно ответил я. — У нас на борту гости, и вы это прекрасно знаете.

— Гости? Заложники, вы хотите сказать! Прекратите манипулировать! Вы должны…

— Я вам ничего не должен, — перебил я. — А вот вы должны своим гражданам. И своему начальству. Представьте на секунду заголовки завтрашних газет: «Полковник Громов отдал приказ обстрелять шагоход с выжившими и журналисткой». «Кровавая бойня в прямом эфире». «Карьера очередного служаки похоронена под обломками курохода». Красиво звучит, не правда ли? — усмехнулся я.