— Пойдём дальше. А то смысл здесь стоять, — и бросаю Лорду Угля и Распутным Девам: — А вы оставайтесь здесь и ждите.

— Чего ждать? — не понимает Лорд Угля.

— Не чего, а кого — Багрового.

Я киваю, беру жён и Змейку, и мы уходим глубже в тоннель. Доходим до нижней камеры, где в тележках складирована добытая руда. Помещение огромное, тускло освещённое. Сложенные куски поблёскивают. Лена внимательно вглядывается, трогает ближайший осколок и говорит настороженно:

— Это какая-то необычная руда, Даня.

Я сразу «включаю» Лорда Стали:

— Что это за металл?

Голос Лорда отзывается в голове:

— Это… что-то непонятное. Возможно, именно он используется для ковки Живых доспехов.

— Где он добывается? — уточняю я жадно. Новый материал всегда сулит возможности.

Но он не успевает ответить. Рядом что-то гудит, земля дрожит, и из темноты вырывается громадная тень. Живой доспех — бизон, только этот явно свеженький, а не тот, что испытал на себе Бездну Багрового. Глаза горят красным, дыхание — как пар из жерла вулкана.

Не раздумывая, я накрываюсь доспехом магнетика и хватаю тележку с рудой.

— Давай! — бросаю Лорду Стали.

— Что⁈

— Догадайся!

И он догадывается. Металл из руды стекает и расползается по моей броне. Металл накрывает. Мгновение — и я уже закован в броню. Лена, умничка, повторяет за мной — её доспех покрывает гибкий панцирь, переливающийся серыми прожилками.

— Жёны, отойти, — коротко приказываю остальным. — Мы с Леной займёмся им вдвоём.

Бизон ревёт и бросается вперёд, как лавина. Лена бросается на него сбоку, двигается уверенно. Её первый удар приходится точно по стальной шее твари, мой — следом по грудной пластине. Бизон отшатывается, но тут же вновь идёт на таран, его рога вспыхивают красным, броня шипит от перегрева.

Я выпускаю демонические когти, чувствую, как под лопатками разгорается тень, и обращаюсь в Лорда Демона. Лорда Демона в Живом доспехе! Ну почти Живом — все же, это моя поделка.

Бизон бешено мотает башкой, но я быстрее. Режу, кромсаю, ломаю суставы, вгрызаюсь в его защиту. Лена подстраивается под мой ритм, целится в стыки между пластинами, и каждый её удар звучит, как выстрел.

Не только бью, но и высасываю энергию, чтобы тварь не могла восстановиться. Вот наконец положили. Я подхожу, наклоняюсь, касаюсь его боков и вытягиваю Живую броню, вплетая её в свою. Лена делает то же самое.

— Ну что ж, — выдыхаю, чувствуя привкус крови на губах, — пойдём теперь глянем, где добывают эту руду.

* * *

Кузня-Гора, Та сторона

Древний Кузнец стоит у раскалённой наковальни. На нём старый закопчённый фартук, прожжённый искрами, накачанные руки покрыты шрамами и переплетением вздутых жил, словно в них течёт не кровь, а расплавленная сталь. Он тяжело дышит, вытирает пот чёрной ладонью и откладывает молот в сторону. В этот миг пол под ногами начинает дрожать. Из камня вырывается металлический крот. Он пробивает породу, с треском выбрасывает каменную крошку и поднимается наружу, сверкая отполированными пластинами. Глаза у крота светятся тусклым красным.