— Вчера днем. Никаких вестей с тех пор. — Страх, который я сдерживала, прорывается. — Нора думает, что Гэрроу мог...

— Не думай об этом, — твердо прерывает Рафе. — Сосредоточься на том, что мы знаем, что мы можем сделать. Догадки никому не помогают.

Он прав. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться. Войти. Найти улики. Выйти. Я повторяю эти шаги, чтобы не дать себе запаниковать.

— Так какой план? — выдавливаю я, благодарная, что мой голос звучит ровнее, чем я чувствую.

Рафе указывает на группу разросшихся кустов у восточного угла территории.

— Вход в погреб там. Еще до времен твоей бабушки. На официальных чертежах не показан, его запечатали в семидесятых, после того как один ребенок из города чуть не утонул, когда его затопило во время шторма. — Его глаза встречаются с моими. — Но его не засыпали, только заколотили. Вход скрыт под этими ежевичными зарослями. Ведет прямо в кладовую у кухни.

— А охранники?

— Здесь вступаю я. — Он похлопывает по потрепанной сумке через плечо. — У меня есть копии структурных оценок из офиса инспектора округа. Официальный бланк и все такое. Я устрою скандал у главных ворот и потребую немедленного доступа для проверки повреждений фундамента от пожара. Скажу, что возможно образование карстовой воронки.

— Они никогда не купятся на это.

— Не нужно, чтобы они купились. Нужно только, чтобы они отвлеклись. — Тень улыбки касается его губ. — Немногие вещи мотивируют людей Гэрроу больше, чем страх, что он узнает, что они помешали чему-то, что могло бы защитить его инвестиции. Когда я начну устраивать сцену у ворот, они вызовут по рации инструкции и начнут спорить между собой. Это должно дать тебе около десяти минут, чтобы проскользнуть незамеченной, пока они сосредоточены на мне.

Я киваю, мысленно репетируя маршрут еще раз. Восточный угол. Ежевичные заросли. Погреб. Кладовая. Кухня. Главный холл.

— А если Сайлас там? Если я найду его?

— Тот же план отступления. Выходи через подвал. — Выражение лица Рафе становится жестче. — Два часа, Элара. Если не вернешься через два часа, я пойду за тобой.

Уверенность в его голосе не оставляет места для споров. Я смотрю на часы — 6:17 утра — и мысленно отмечаю время. Моя рука движется к карману куртки, подтверждая то, что я и так знаю: мой кожаный журнал надежно спрятан внутри, его знакомый вес у ребер почему-то успокаивает. Маленький фонарик из аварийного набора Норы. И, что самое тревожное, нож, одолженный из ее коллекции — украшенный предмет с символами, выгравированными на лезвии, из-за которых она колебалась, прежде чем передать его мне.