Охотник, который знает, что добыча сама придёт в капкан. Фрэнк сглотнул, чувствуя, как горло резко пересохло. Пальцы дрогнули, но он не взял деньги, а отодвинул их на край стола, словно пытаясь дистанцироваться от искушения.

— Что вы хотите за эти деньги? — спросил он, и голос его прозвучал глухо.

— Расскажите всё, что знаете об убийце мистера Эванса, — ответил Каннингем, и голос его стал твёрже, — с самого начала. Как вы с ним встретились, что он говорил, кто он, по-вашему, и куда мог уехать. И кто его нанял, потому что убийство Эванса — это только верхушка айсберга, а мне нужно добраться до основания.

Фрэнк почувствовал, как холодный пот стекает по спине, заставляя рубашку прилипнуть к коже. Он вдруг осознал, что этот человек не просто богатый коллекционер или частный детектив. Он агент, и возможно, даже из самой имперской разведки его Величества. И если он вышел на него, значит, идёт по следу уже давно, знает больше, чем говорит, и не остановится, пока не получит ответы.

Фрэнк тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая испарину, и наконец, не выдержав, схватил деньги, пересчитал их дрожащими пальцами и быстро сунул во внутренний карман. Жест был механическим, почти бессознательным, деньги давно стали его единственной защитой, его языком, которым он говорил с миром.

— С чего вы взяли, что я знаю убийцу? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Откуда я вообще могу его знать? Да, я получил некоторые сведения, которые дали мне возможность рискнуть на бирже, и я рискнул. Более я не знаю ничего.

Каннингем усмехнулся, холодно, без тени тепла, и от этой усмешки по спине Фрэнка пробежал мороз. Он наклонился вперёд, положив руки на стол, и его серые глаза впились во Фрэнка, словно буравчики.

— Гм, мистер Лесли, если вы думаете, что я пришёл к вам в гости ради того, чтобы послушать ваши журналистские байки, то вы ошибаетесь. Я не поклонник жёлтой прессы, статьи в которую вы любили писать. Увы, моя участь — читать газеты вродеFinancial Times или простоTimes . Так что, извольте не усугублять моё отношение к вам. Если бы я не знал о вас ничего, возможно, я и поверил. Но я знаю о вас слишком много, чтобы сделать неверные выводы. Вы явно знали убийцу или его окружение, и деньги на акции вам просто невозможно было взять ни у кого другого. Вы банкрот, Лесли, и я об этом прекрасно осведомлён. Но вдруг, неизвестно откуда, у вас появляются деньги, которые вы за день до убийства Эванса вкладываете в его акции. После чего они взлетают в десятки раз, и вы получаете огромную прибыль. Я отслеживаю подобные операции, для своих нужд и по велению сердца, так что могу сказать вам с полной уверенностью: это так. Что скажете, Фрэнк?