— Не стану начинать издалека, мистер Лесли, а зайду сразу с главного вопроса, если вы не против?

— Я не против, если это вопрос по существу, — с предельной вежливостью сказал Фрэнк, мысленно готовясь к худшему, но надеясь на лучшее.

— Ну что же, тогда, с вашего разрешения, я начну. Рассказывайте всё, что знаете о мексиканце, Лесли! — перейдя с вежливого тона, буквально прорычал в лицо журналиста англичанин.

— О каком мексиканце? — опешил Фрэнк и внутри у него всё замерло. Он мгновенно вспомнил холодный взгляд идальго и понял, что сейчас его проверяют на прочность.

— О том, что убил мистера Эванса.

— С чего вы взяли, что я об этом что-то знаю, мистер Каннингем? И потом, я не общался с мистером Эвансом уже больше года.

— Да, возможно, что не общались, но вы удивительно точно предсказали, что его акции сначала рухнут, а потом пойдут вверх. — Каннингем улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Не находите это странным, мистер Лесли?

Фрэнк почувствовал, как внутри поднимается гнев, тот самый, который всегда помогал ему выживать в сложных ситуациях. Он резко встал, вытянув руку в сторону двери.

— Послушайте, если это допрос, то прошу вас выйти из моей квартиры. Я не обязан вам ни в чём отчитываться. Я играю на бирже, и я выиграл. Всё законно. Попрошу вас!

Он указал на дверь, стараясь, чтобы жест выглядел уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— Не горячитесь, мистер Лесли, — Каннингем поднял руку, призывая к спокойствию. — Я вас ни в чём не обвиняю, наоборот, хочу дать вам возможность подзаработать денег.

— Вы всё врёте! — выпалил Фрэнк, но в голосе его уже не чувствовалось уверенности.

— Вовсе нет. Откуда вы взяли деньги на игру на бирже, вы ведь доходили почти до нищеты?

— Я вас попросил на выход, а вы никак не уйдёте! — голос Фрэнка сорвался на хрип.

— Хорошо, я уйду, — Каннингем медленно поднялся, взял трость и цилиндр, — но перед этим хочу предложить вам пятьсот долларов за информацию, и ещё столько же за… Впрочем, зачем торопиться? Давайте пока решим с первыми деньгами.

— Деньги на стол, если вы не врёте! — выкрикнул Фрэнк, понимая, что проиграл.

— Пожалуйста, — Каннингем усмехнулся уголками губ и, потянувшись за край сюртука, выудил из кармана пачку пятидесятидолларовых купюр.

Фрэнк уставился на пачку денег, и внутри у него развернулась целая буря. Пятьсот долларов. Аккуратная стопка, перетянутая банковской лентой, пахла типографской краской и возможностью. Сумма, за которую он ещё месяц назад продал бы всё, включая собственную совесть. Он перевёл взгляд на лицо Каннингема — тот сидел с невозмутимым видом, но в его стальных глазах Фрэнк читал терпеливое ожидание.