Наутро Фрэнк проснулся без похмелья, впервые за несколько месяцев. Он чувствовал лёгкую тяжесть в голове, но она появилась не от алкоголя, а от осознания того, что он снова держит нити в своих руках. Его первая задача — найти антиквара, который не побоится взяться за древности майя. Он стал напрягать память и смог выудить целую цепочку имён, которые записал на клочке бумаги, сидя за столом, пока за окном шумел просыпающийся город.
Фрэнк знал, что этот день определит многое. Он провёл ладонью по лицу, ощутив колючую щетину, и усмехнулся собственным мыслям. «Идальго приехал не просто так. Идиот, — тут же одернул он себя, — он приехал за Эвансом. За тем самым банкиром, который вышвырнул тебя, как нашкодившего пса. Ну, что же, значит нам с идальго по пути».
Глава 11 Подготовка и разведка
Встретив Фрэнка у дома Эванса, я не сильно удивился, так как подозревал, что произойдет что-то подобное, с того самого момента, как оставил его в комнате на Бликер-стрит. Этот тип обладал редким качеством: нескромным даже для профессионального журналиста любопытством, в ущерб своей же безопасности.
Правда, я не ожидал, что он так быстро восстановится, да и вообще отправится искать меня. Вчерашний вечер, когда он сидел напротив меня, дрожа от азарта и похмелья, казался мне не более чем отчаянной попыткой уцепиться за соломинку. А сегодня он уже бродил по Пятой авеню, выслеживая меня, словно пёс, учуявший след.
Лестно, конечно, что он обо мне так думает, как и то, что я представляю для него интерес, но я с удовольствием обошёлся бы без его слежки, если мог. Однако я рисковал с того самого момента, как переступил порог его комнаты, и риск этот мне больше мешал. Мне не нравится зависеть от кого-то, особенно от человека с такой биографией, как у Фрэнка. Но здесь оказалось просто без вариантов.
Я стоял в тени подворотни, наблюдая, как он нервно прохаживается вдоль ограды парка, стараясь не выделяться, но при этом выдавая себя с головой. Его новый сюртук сидел на нём чуть лучше старого, но походка всё равно выдавала человека, который долго был никем. Он искал меня взглядом, и я чувствовал его напряжение даже на расстоянии.
'Ладно, — подумал я, — раз уж он здесь, значит, согласен играть на моих условиях. Пусть думает, что ему нужны деньги, что он действует из выгоды. Мне не нужен его пафос и преданность, мне необходим его нюх. Я и сам бы мог выйти на Эванса, вызнать его распорядок дня, его связи, но это окажется долго и рискованно, и слишком заметно.
Я не могу ходить по городу, заглядывать в банки и задавать вопросы, моя внешность и узнаваемость быстро привлекут внимание. В Нью-Йорке не так много бродит мексиканцев или латинос, и здесь не спрячешь лицо под огромным сомбреро. Один лишний взгляд полисмена — и вся моя операция может пойти псу под хвост.