Как только карета понеслась вперёд, я спрыгнул с неё и, споткнувшись, покатился по улице. Мостовые были мокрыми после недавнего дождя, и моя одежда мгновенно пропиталась водой. Это спасло мне жизнь, я кубарем откатился в сторону, когда первый охранник, стучавший в дверь, успел выхватить револьвер и открыл беглый огонь.
Пули завизжали над моей головой, я слышал их свист, чувствовал, как воздух сотрясается от их полёта. Врезаясь в стены домов или мостовую и отлетая далеко в сторону, они высекали искры из камней, что тут же гасли во тьме. Я перекатился ещё раз, заставил себя застыть на мгновение, чтобы прицелиться, и выпустил в охранника два из трёх оставшихся патронов.
Последний я оставил не для себя, а для того, кто так же, как и я, валялся на мостовой, выстрелил на всякий случай, не целясь, просто чтобы он не успел подняться. Попал или нет, я не увидел. Второй охранник и до этого не пытался в меня стрелять, он лежал, скорчившись, и стонал, а после моего выстрела и подавно затих. А вот в первого я попал, он вскрикнул, его рука с револьвером дёрнулась, после чего он спрятался за дверью дома, оставив за собой тёмное пятно на косяке.
Видимо, я его ранил, а не убил. Размышлять времени не осталось. Я вскочил и бросился бежать за каретой, каждую секунду рискуя получить пулю в спину. В ушах всё ещё звенело от выстрелов, но я заставлял себя двигаться, чувствуя, как ноги наливаются тяжестью, как сердце колотится где-то в горле. Перезаряжать револьвер на ходу не имело смысла, я просто убрал его в кобуру и попытался достать второй.
Увы, вывалившись из кареты, я его потерял где-то там, на мостовой, рядом с охранником. Теперь я оказался практически безоружен, если не считать стилета, который я нащупал за голенищем сапога. Его рукоять, тёплая, гладкая, с костяной насечкой, успокаивала меня лучше всякого оружия.
Я добежал до тела, не услышав за собой ни выстрелов, ни топота. Глянул на труп, лицо представляло собой сплошную маску, залитую кровью, цилиндр валялся рядом, и я понял, что всё кончено. Эванс мёртв. Я сделал то, зачем пришёл. После этого я бросился в первую подворотню, уходя от преследования. Там, в темноте, я наскоро перезарядил револьвер последними патронами, чувствуя, как пальцы дрожат от адреналина, и побежал дальше, стараясь держать ровное дыхание.
Глава 14 Бегство
В этой части города я ориентировался очень плохо, да и вообще сначала не понял, где нахожусь, поэтому взял лишь примерное направление к океану. Мне бы сейчас найти извозчика, но на той улице, куда я завернул, убегая, никого из них не обнаружилось. Сейчас счет шел на минуты, чтобы успеть скрыться. Ночной город жил своей жизнью, и полицейские не патрулировали его в этот час, слишком поздно и опасно.