Пробегая по улицам плохо видимой тенью, я лихорадочно искал выход из ловушки, в которую попал. Пробежав пару улиц с максимально возможной скоростью, я выскочил на широкую авеню, что тянулась посередине города. Хоть в этом мне повезло.

Улица оказалась достаточно пустынная в этот час, и всё же я заметил свободных извозчиков. Мне пришлось перейти с бега на быстрый шаг и, подойдя к первому попавшемуся, коротко бросить.

— В порт! Двойная цена за быстроту!

— Да, сэр! — крикнул кучер и, как только я уселся в открытую повозку, сразу же хлестнул лошадь. Мы быстро набрали скорость и помчались в сторону порта.

Преследователи, если и успели увидеть, как я сажусь в повозку, уже ничего не успели предпринять и не смогли остановить или догнать меня. Сказался как фактор внезапности, так и то, что убийство произошло глубокой ночью, и вскоре мы затерялись на улицах большого города. Скорее всего, меня и не преследовали, ведь никому не охота попадать под пулю, когда всё уже закончилось.

Я выпрыгнул из повозки недалеко от того места, где спрятал вещи, и быстро пошёл к нему, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Вытянув рюкзак из схрона, отправился сразу к лодочнику, напевая себе под нос дурацкую песню профессора Лебединского.

Быстро передвигаясь по узким переулкам, я слышал, как где-то вдалеке начинают выть полицейские свистки: сначала один, потом другой, третий, словно целая стая собак подняла голос.

Где-то хлопали двери, раздавались голоса, но я уже углубился в лабиринт портовых кварталов, где ночная жизнь кипела вовсю, не обращая внимания ни на что. Здесь пахло рыбой: свежей и солёной, гниющими канатами, дёгтем и дешёвым виски. Здесь никто не обращал внимания на запыхавшегося человека в чёрном, потому что здесь все были запыхавшимися и одеты преимущественно в чёрное. Два силуэта, что внезапно вынырнули из тени, споткнулись взглядом о ствол выставленного револьвера и убрались туда, откуда и появились, а я побежал дальше.

Остановившись, чтобы перевести дух, я привалился спиной к сырой кирпичной стене и застыл на пару минут, прислушиваясь к себе. Ноги гудели, в груди кололо, но в голове билась только одна мысль — добраться до лодочника! Я оглянулся и прислушался. Свистки стали отдаляться, видимо, полиция искала меня очень далеко, или они просто не знали, где меня искать.

Я двинулся дальше, стараясь оставаться в тени и не выходить на освещённые улицы. Каждый шаг давался с трудом, я чувствовал, что усталость наваливается на меня, как мешок с песком, сказывалось и напряжение, и атмосфера произошедшего, но я заставлял себя идти дальше. Да и чего я ожидал от себя, лёгкости и радости что ли? Гм, после подобного можно чувствовать только груз содеянного, если ещё нормальная психика, или не чувствовать ничего, если давно в этой теме.