Теперь у меня впереди океан и путь домой.

Мы плыли весь остаток ночи и всё утро, держась вдоль береговой линии. Я почти не спал, только дремал урывками, прислушиваясь к плеску воды, к скрипу мачт, к негромким песням, которые напевал лодочник, иногда помогая по его просьбе. Время тянулось медленно, но я не торопил его. Каждая минута, отделявшая меня от Нью-Йорка, становилась подарком, тихим, драгоценным, как глоток воды в пустыне.

Мы миновали несколько рыбацких посёлков, затем оставили в стороне пустынные пляжи и, наконец, около полудня, показался Атлантик-Сити, неказистый портовый городок с деревянными причалами и кривыми улочками.

Я щедро расплатился с лодочником, добавив сверх уговорённой суммы, за молчание и за то, что он не задавал лишних вопросов. Он кивнул, пряча деньги в карман брезентового плаща, и, не прощаясь, отчалил обратно. Я проводил его взглядом и направился в город.

Первым делом я нашёл гостиницу, неприметное заведение на окраине, где не требовали документов и не задавали вопросов. Сняв комнату на сутки, я закрылся в ней, сбросил с себя грязную, пропахшую порохом и потом одежду, и подошёл к зеркалу. Тот, кто смотрел на меня, казался незнакомцем, осунувшимся, с глубокими тенями под глазами и густой щетиной, которая делала его похожим на бродягу. Я долго стоял, разглядывая своё отражение, а затем принялся за работу.

Сначала сбрил бороду, аккуратно, стараясь не пораниться, оставив только усы, которые сделал тонкими, на манер итальянских. Затем умылся холодной водой, причесался и надел новую одежду, которую купил заранее: тёмный сюртук, светлую рубашку и шляпу. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, я остался доволен полученным результатом. Теперь я выглядел как зажиточный коммерсант или мелкий рантье, приехавший по делам из Европы. Никто не сможет узнать в этом человеке ночного стрелка из Нью-Йорка.

Выйдя из гостиницы, я выбросил старую одежду в ближайшую сточную канаву, подальше от глаз, и быстро зашагал в сторону порта. Там я купил билет на ближайший пароход до Майами, и через несколько часов уже стоял на палубе, глядя, как берег медленно уходит вдаль. В Майами я задержался всего на несколько часов, после чего пересел на другой пароход, идущий на Кубу.

Гавана встретила меня жарой и шумом. Я провёл там два дня, дожидаясь попутного судна до Юкатана. Наконец, нашёлся грузовой пароход, готовый взять пассажира до Прогрессо, за небольшую плату и без проверки документов. Я заплатил, поднялся на борт и провёл следующие несколько дней в крохотной каюте, слушая, как волны бьются о корпус и вдыхая запах смолы и солёной воды.