Эрнесто чуть прищурился, разглядывая его с новой, более пристальной внимательностью.

— Гм. Да, а ты умеешь играть на бирже?

Фрэнк усмехнулся, но усмешка вышла кривой и горькой. Он провёл рукой по лицу и честно признался.

— Нет, но у меня есть знакомый, который работает маклером. Через него можно провернуть многое, если не привлекать лишнего внимания.

— Слишком опасно, — Эрнесто покачал головой. — Если начнут копать, нас быстро выведут на поверхность. А если мы сделаем это слишком тонко… всё равно могут догадаться об инсайде. Нет, этот вариант рискован.

Фрэнк кивнул, чувствуя, как азарт слегка уступает место досаде. Ему хотелось, чтобы его идея оказалась гениальной, и он сразу получил за неё обещанную долю. Но, похоже, идальго прав. В это время идальго вновь заговорил.

— Ладно, у меня есть ещё кое-что. Это ценности майя: маски, золотые украшения, немного камней. Я не знаю их точной стоимости, но думаю, они потянут на приличную сумму. Если ты сможешь свести меня с настоящими коллекционерами древностей, твоя доля от продажи составит десять процентов. Остальное мне. Это много, но мне нужны деньги, как и тебе. По рукам?

Фрэнк ощутил, как холодный пот выступает на лбу не от страха, а от внутреннего напряжения. Он сжал кулаки, перебирая в уме всех, кого знал за годы своей неблестящей, но бурной журналистской карьеры. В его голове всплывали лица антикваров, коллекционеров, посредников, с которыми он сталкивался когда-то, в те времена, когда он ещё был не опустившимся алкашом, а всего лишь циничным, но деятельным репортёром.

Но последние два месяца запоя изрядно проредили его память, и теперь ему приходилось изо всех сил напрягать остатки мозгов, чтобы восстановить в голове нужные нити. Он вспомнит, обязательно вспомнит. Он просто должен вспомнить.

Эрнесто несколько секунд молчал, глядя на него с непроницаемым, почти скульптурным спокойствием, а затем негромко произнёс.

— Десять процентов. Справедливо. Ты найдёшь этих людей, и мы начнём.

Он шагнул в темноту, и его голос донёсся уже почти из ниоткуда, тихий и спокойный.

— У нас есть время, Фрэнк. У нас есть ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы подготовиться к Эвансу. Найди мне клиентов, и не подведи.

Фрэнк остался стоять один, глядя вслед исчезающей фигуре. Холодный ветер ударил в лицо, и он вдруг почувствовал себя одновременно ничтожным и полным странной, необъяснимой надежды. В голове билась одна мысль: «Он дал мне шанс. Не просто так, не из жалости, а потому что я могу стать полезен».

Он выдохнул, посмотрел на тёмное небо, нависшее над Нью-Йорком, сплюнул под ноги и зашагал в сторону своей комнаты, чувствуя, как внутри просыпается старый, почти забытый инстинкт охотника.