Здание оказалось неприметным снаружи: два этажа из серого камня, кованые решётки на окнах, массивная дубовая дверь с бронзовым молотком в виде львиной головы. Никакой вывески, только на фронтоне, если сильно присмотреться, можно разглядеть едва заметный знак в виде циркуля и наугольника, переплетённых в единый узор. Масонская ложа. По наводке падре я знал, что здесь, за этими стенами, собирались члены одного из самых влиятельных в Мексике масонских обществ.

О том, как оно называлось, я не имел ни малейшего понятия. Знал лишь, что сам президент Порфирио Диас принадлежал к масонам и, по слухам, являлся магистром одной из главных лож в стране. Говорили, что на них он, собственно, и опирался, правда, завуалированно. Масонство в Мексике к тому времени уже имело долгую историю. Первые ложи появились здесь ещё в 1806 году, причём не без участия наполеоновских агентов. Со временем их влияние только росло, и к 1880-м годам масоны превратились в одну из самых закрытых и могущественных сил в стране. В их ложах состояли министры, генералы, банкиры, крупные землевладельцы.

Сам Диас вступил в эту закрытую организацию ещё в молодости, в 1870-х годах. Говорили, что именно брат-масон помог ему тайно вернуться в Мексику в 1876 году, после краткого изгнания в Новый Орлеан, чтобы свергнуть правительство. Диас ценил масонские связи и использовал их для укрепления своего режима. Он знал: братство — это не просто ритуалы и символы, это сеть влиятельных людей, готовых помогать друг другу в обход законов и границ.

Человек, за которым я следил, судя по всему, занимал в этой иерархии далеко не последнее место. Он посещал особняк регулярно, раз в три дня, всегда в сумерках, всегда, как будто один, но по факту в сопровождении двух людей, явно охранников. Похоже, здесь, в глубине, за тяжёлыми портьерами и плотно закрытыми дверями, заседали «вольные каменщики». Я мало что знал о них.

Конечно, до меня доходили слухи о масонских ритуалах: посвящение с завязанными глазами, клятвы, произносимые с рукой на Библии, тайные знаки и пароли, особые рукопожатия, а то и жертвоприношения. Но, как и большинство людей, я верил в эту таинственность лишь наполовину. Слишком много различных историй писалось о масонах во все времена, и понять, где правда, а где ложь, не представлялось возможным.

А уж понять полуправду и вовсе оставалось за гранью сверхъестественного. Однако моя цель посещала этот особняк слишком активно и регулярно, чтобы я мог оставить его без внимания. Значит, придётся потрудиться во славу церкви, и здесь мне явно понадобятся мои наработки по минам. В этом доме собиралась элита, вершившая судьбы простых людей, и я должен напомнить им, что даже самые высокие стены не спасают от возмездия.