Я лишь сонно угукнула. Конечно, расскажет, куда он денется… от меня…
Утро предсказуемо началось поздно и с супружеского долга. А потом, когда мы отдышались и лежали в кровати расслабленные и довольные, я вспомнила то, о чем хотела спросить:
— Дорогой муж, в прошлый раз вы сцепились с лордом Робертом из-за будущей королевы?
— Угу. — Еще секунду назад бодрый и активный, Кеннет резко притворился спящим.
Не тут-то было. Я перекатилась по кровати, легла на него сверху и провокационно поерзала:
— А сейчас ты готов был прибить его ради меня?
Кеннет открыл один глаз, посмотрел на меня с укоризной и опять ответил односложно:
— Угу.
— Хм-хм… — Не помню, кто там кому задолжал в постели, но мы оба уже были готовы и возвращать, и взымать супружеский долг по новому кругу. — Исключительно ради меркантильных интересов или тобой двигали иные мотивы?
— Дорогая, ты зануда. — Резко перевернувшись, Кеннет придавил меня к постели, намекая, что отведенное на бесполезные разговоры время подошло к концу и пришла пора действовать.
— Это профессиональное. — На самом деле это было скорее женское. Очень хотелось подтверждения, что не только на меня свалились странные и непривычные чувства. — Я же следователь. Мне положено задавать вопросы и докапываться до самого дна.
— Не думаю, что мы с вами влюблены, — самоуверенно заявил Кен, довольно страстно целуя меня при этом в грудь и шею. — Но мы нравимся друг другу, — признал он, переходя от поцелуев к более интимным ласкам, — и я чувствую… что без тебя… мне было бы… уже сложно.
— Отличный секс… — Мое дыхание тоже сбилось. — Красивый мужчина… интересное расследование… в моей жизни… еще ни разу не было все так идеально!
На этом наша попытка объясниться прервалась…
Спустя где-то час муж отнес меня в ванну, которую мы приняли вместе, потом нам принесли кофе в спальню. Обсуждать серьезные проблемы с таким настроем не хотелось, а надо было.
— Знаешь, — начала я, отпивая молочную пенку с края чашки, — ты мне, пожалуй, слишком нравишься для делового соглашения. Но если мы спасем его высочество раньше, чем истекут тридцать дней, я тебя отпущу.
Если не задумываться, то смысл первой фразы противоречил сказанному дальше. Но я не могла удерживать рядом мужчину, который не испытывает ко мне ничего, кроме благодарности, страсти и, возможно, симпатии. С другой стороны, многие долгие и крепкие браки строились и на меньшем стартовом фундаменте.
— Если захочешь, — добавила я с легким ехидным смешком, хотя на самом деле от подобных мыслей мне было совсем не весело.
— Глупости! — возмущенно фыркнул в свою чашку Кеннет. — Отпустит она меня… — ворчливо продолжил он и уверенно, с лицом властного патриарха объявил: — Нет! Мы поженимся, и это не обсуждается.