— Что ж, простите, но я вынужден использовать самое действенное доказательство вашей вины, — объявил Кеннет.
Сейчас он выглядел примерно так же, как в день нашего знакомства. Равнодушно-гордое выражение лица и презрительный взгляд, как на вошь. Только в этот раз все это досталось не мне, а другой женщине.
Но та смотрела лишь на своего мужа, уверенная, что сможет легко опровергнуть любые обвинения, если не логикой, то эмоциями, взывать к которым умела очень профессионально.
Только Кен все с тем же гордым равнодушием вытащил спрятанный в сюртуке родовой артефакт, с жалостью посмотрел на напрягшуюся королеву и выполнил то, в чем его обвиняли уже больше месяца. Несколько раз коснулся макушки магического оружия пальцами, будто набрал код, и та загорелась ровным фиолетовым светом.
— Я наслал проклятие на самого дорогого вам человека. И снять его сумеете только вы. Выбирайте, ваше величество. Продолжите отрицать свою вину или спасете сына?
Вот теперь мертвенно побледнела королева. И король в кресле вздрогнул, словно его ударило током. Вот уж кому подобные эксперименты не на пользу.
Нет, конечно, его величество знал, что проклятие Майбаров будет нацелено на другого человека, а малыша лишь напоят чаем с легким снотворным эффектом. И позволил провести проверку, когда принц заранее попросил об этом.
— Вы не посмеете! — прохрипела королева, мгновенно теряя всю свою схожесть с трепетной ланью. Теперь это была ядовитая змея, у которой пытаются отнять детеныша. — Будьте вы прокляты, вы не посмеете!
Словно в ответ на ее яростный крик, дверь в королевские покои отворилась, и на пороге возникла испуганная нянечка со спящим малышом на руках.
— Простите… его высочество вдруг уснул, — пролепетала она.
— Не-е-ет! — Королева рванулась к своему ребенку, но ноги ее подвели, она запнулась о ковер и упала в нескольких шагах от перепуганной прислуги.
— Дело только за тобой, дорогая, — бесчувственно-холодным голосом произнес его величество. Он протянул руку, и принц вложил в нее дубликат оружия Майбаров. — Выбирай. Ты можешь спасти нашего сына и сознаться в покушении на королевскую кровь. Или сделать вид, что впервые видишь эту вещь и не знаешь, как ею пользоваться. Я готов в это поверить…
Ради этого красивого жеста Бонду пришлось вновь посетить хранилище, но в этот раз он действовал согласно королевской воле, а не похищал важную улику на свой страх и риск.
— Будьте вы прокляты, — громким сорванным шепотом повторила несчастная женщина, затравленно глядя на нас всех по очереди. Наконец ее взгляд остановился на мне. — Это ты! Это ты все испортила… гадина!