— Грузимся, как всегда, в Хреново? — интересуется Аким.
— Да, в Хреново.
— Должны успеть, — прикидывает прапорщик.
— Обязаны успеть, — уточняет сотник.
Глава 25
Наконец всё загрузили: грузовики, БТРы, штабные машины, машина медиков, весь транспорт миномётной батареи, машина командира шестой сотни Второго казачьего пластунского полка выстроились в колонну на обочине одной из главных улиц станицы.
— Час на прощание с родными, — говорит сотник, — потом придёт комполка провожать и напутствовать.
— Товарищ сотник, — напоминает ему Аким. — Личное оружие и броня у командиров взводов ещё дома. Разрешите отлучиться.
— Разрешаю.
Командиры взводов и их замы поехали по домам, собираться на войну. Ну, для них и их жён то дело обычное. Настя уже подготовила здоровенный баул: сало, подсушенная гороховая каша со шкварками, как любит муж, только кипятком залить — и отличный обед. Паштет домашний, отборный, ни одной ноги или головы, чистейший протеин, банка в три литра, большая коробка улиток в чесночном рассоле — так это вообще деликатес. Хлеб свежайший, жёлтый от жира. Такой, если держать в герметичной посуде, неделю свежий. В общем, всё, что любит муж. Что всегда берёт с собой. Ещё бельё, одежда, гигиенические принадлежности.
Молодец Настасья. Успела, собрала мужа. И на стол уже накрыла, словно знала, что сейчас придёт.
Он ел быстро, главное, чтобы Наталка не начала плакать. Она очень не любила провожать отца, и чем старше становилась, тем больше расстраивалась. Но теперь она сидела молча, держала в руках тряпочную сколопендру.
— Может, Олега из школы позвать? — предлагает жена. — Попрощаться?
— Нечего, пусть там сидит, может, хоть какое знание за голову зацепится, — отвечает прапорщик. — Пусть потом сходит в полк, заберёт квадроцикл, я оставлю его на офицерской стоянке.
— Ладно. За море, значит, поедете? — наконец не выдерживает жена. И это недобрый знак.
— И слава Богу, — отвечает Саблин. — Призыв лёгкий будет. Не хочу я полгода в песках в траншеях сидеть. А там хоть не жарко будет.
— Говорят, кляксы сильные, — не соглашается жена. Она, как, впрочем, и вся станица, уже в курсе целей и задач их сотни.
— Кто говорит? Товарки твои по лабазу? — Саблин демонстрирует полную беспечность. Даже усмехается: ох уж этот всестаничный магазинный центр военного анализа. — Ну, они-то всё знают, они их не раз в бою проверяли…
— Ой, Аким… — ну всё, кажется, сейчас начнётся. В её голосе слышатся слёзы. А начнёт рыдать мать — и дочка сразу подхватит. А ему это всё совсем не нужно…
— Ну-ка! — Саблин стучит пальцем по краю стола. Скорее шутливо. — Не смей… Не смей этого начинать, взрослая же казачка…