«Вот тебе и красота морская».
И вот так они шли три дня, а на рассвете четвёртого штурман сообщил офицерам, собравшимся в кают-кампании за кофе, что до Мурманска осталось всего десять часов хода, а потом добавил:
— Но мы туда уже не идём. Пришла радиограмма, что нас ждут, заскочим быстро в Заозёрск (там располагался штаб Третьего военного округа), заберём оттуда кое-что, так как место в трюме ещё есть, и оттуда сразу на Тромсё.
— А до этого Тромсё долго?
— Если ветер западный, встречный, сохранится — трое суток хода, — ответил казакам штурман. — Там выгрузка.
— Жаль, что в Мурманск не зайдём, — сожалел кто-то. — Интересно было бы глянуть…
— Да ну его… — не соглашались с ним другие станичные. — Обойдёмся, осточертело это море уже. Какой день мутит. Быстрее бы уже выгрузка.
«Торопятся. Как будто что-то хорошее после выгрузки будет».
Саблин молчит, в разговоры эти не встревает.
Глава 31
Заозёрск — большая, расположенная на прибрежных скалах военная база, там «Георгий Жуков» пробыл несколько часов. Принял на борт шесть грузовиков — имущество какого-то артиллерийского дивизиона — и маленькую группу личного состава во главе с сержантом. А пока грузовики заходили в трюм, корабль заправлялся питьевой водой и топливом. И едва погрузка закончилась, судно отчалило.
— Ну теперь-то на Тромсё идём? — интересовались казаки у матросов из трюмной команды.
— На Тромсё, если ничего не поменяется.
«Не поменяется? Это на войне-то?».
На войне, может, всё и меняется, а вот ветер в море так и дул западный, встречный. Качка так и не давала транспорту выдавать хорошие узлы. Но пластуны стали уже привыкать к ней. Осваивался народ. Так шли они два дня, берег был с левого борта, но к нему не подходили близко. Разглядеть его было невозможно даже в камеры шлемов. Серая дымка на горизонте, понятно, что горы над водой, — и больше ничего. Навстречу проходили другие корабли. Один небольшой корабль они обогнали, и ничего больше за эти дни не происходило.
А потом, уже на рассвете третьего дня, как вышли из Заозёрска, корабль вдруг повернул на юг и очень быстро пошёл к берегу. И тогда-то казаки и разглядели скалы. Камни заросли чем-то зелёным, но не деревьями, и издали смотрелись красиво. И вот в пятидесяти метрах от крутой, нависавшей над морем скалы, корабль вдруг бросил якорь и заглушил моторы. Было тихо, орали летающие птицы. Ветер в это место не пробирался. Судно стояло на воде почти неподвижно. Воздух был чистый, утро, прохлада… Но люди волновались.
— И чего мы встали-то? — не понимали казаки. — Командир, приплыли мы или как?