— Андрон, — говорит тут урядник Мышковец, командир третьего взвода. Казак старый, если и младше подсотенного, то ненамного, видно потому обращающийся к нему так запросто. — Скажи, куда хоть едем?
— А едем мы, Андрюша, — отвечаем ему подсотенный Шульга, а сам смеётся, — далеко.
— Далеко? — уточняет урядник. — А как далеко-то?
— Совсем далеко, — посмеивается дед Андрон. И так как Саня Каштенков стоит к нему ближе всего, он и говорит ему: — А ну, казачок, дай-ка прикурить, — и после того как Сашка дал ему огня и он раскурил сигаретку, подсотенный и продолжает: — Поедем туда, куда дальше и некуда, казаки.
— За море? — догадывается Мышковец.
— Точно так, Андрюша, — соглашается дед Мирон. — За море.
— С кляксами воевать, — произносит кто-то.
— С ними, паскудами, — соглашается подсотенный. И оглядывает своих подчинённых. — Ну, казаки, воевал кто с ними?
— Это вряд ли, Андрон, откуда, — замечает Мышковец, самый старший из всех людей в курилке. — Тут всё молодёжь больше.
— Ну… что же, — говорит старый казак с расстановкой. — Значится, пришло время и нашей молодёжи с этими чудаками познакомиться.
Саблин, который собирается уже вскоре нянчить внуков, и другая «молодёжь» в курилке смотрят на него без особого энтузиазма. Но в этот момент дверь в курилку раскрывается, и на пороге появляется вестовой.
— Командиров шестой сотни в совещательную!
Глава 24
— Заходите, товарищи, заходите, рассаживайтесь, — командовал зам начальника штаба полка сотник Разин.
Почти всё руководство было уже там. Казаки здоровались с начальством, занимали места. Саблин и его зам оказались в последнем ряду. А к большому планшету, висевшему на стене, вышел Короткович. Но прежде чем он начал, встал сам командир полка:
— Казаки, три недели назад канадцы пересекли пролив и высадились в районе Тромвика и окрестностях Тромсё. Высадились, значит, обосновались, привезли технику, артиллерию… Не без этого, да… Осмотрелись, и теперь массово сгребают всех местных, грузят на корабли и тащат их к себе в Гренландию. Сами же копают укрытия, ставят минные поля. То есть пришли всерьёз. Дураки местные, они же из себя вечно корчили независимых… Мы сами, мол, с усами… А вот как их взгрели немного — так прибежали сразу к нам: спасите-помогите. Канадцы уже сто лет пиратствовали на их берегах, не церемонились с ними, всегда их забирали на переработку целыми посёлками, объясняли, что так нужно, что они им друзья. Местные терпели. Теперь, понимаешь, вся спесь с этого дурачья и слетела… Моментально. И в этот раз, как я уже сказал, сели канадцы там по-хорошему, конкретно так сели… Уже не налётчики какие-то, а регулярные части с базами, линиями снабжения… И опорники уже бетоном на высотах залили. То есть всё как положено, всё серьёзно… И на эти базы они сгоняют местных, а оттуда везут прямо в порты и на погрузку…