— До Дудинки идём, а там видно будет, — отвечал им Саблин.
— До Дудинки, — почти мечтательно повторяли молодые бойцы из его взвода. — Товарищ прапорщик, а ведь там и до Норильска недалеко.
Люди вставали, подходили ближе, чтобы расслышать его слова за шумом дизелей.
— На колёсах от Дудинки часа два, — отвечал Аким.
— А на лодке можно до Норильска дойти?
— Можно. По Малому морю, это у Игарки, нужно направо свернуть, на Большие воды, там плёсы огромные, на сотни километров тянутся, — вспоминает Саблин. — Но места там… нехорошие. Сопки, камни, омуты, глубины страшные… Нечисти всякой достаточно.
— Вы и там, значит, бывали? — удивлялись казаки, и теперь к их разговору прислушивались не только молодые.
— Кажись, был разок, или, может, два, — нейтрально отвечает прапорщик.
— Товар, наверное, там добывали; там, на Больших водах, места, говорят, безлюдные, — догадывается Кобляков Анатолий. — Много всякого от прошлых веков найти можно.
— Ну… вроде того. Есть места, где можно медь найти или ещё что…
— А в Норильске красиво, наверное? — это уже интересуется снайпер Верёвко.
— Да я и не помню, один раз там был, ночью приехали, следующей ночью уехали, а весь день делом занимались в каком-то подвале, считались-рядились да всё взвешивали. Помню, что город большой и огней в нём много, — нехотя вспоминает прапорщик. — Как звёзд на небе.
— Неужто так много? — удивлялась молодёжь.
— Господа казаки, — говорит тут Каштенков, — чего вы насели-то? Дайте командиру отдохнуть, а то налетели, как бакланы, со своими вопросами, и га-га-га, га-га-га… Покоя от вас нет. А в Норильск всякий сам может сходить, если так любопытно.
И Саблин был ему благодарен.
Глава 27
Ночью прошла гроза. Настоящая, с молниями и сплошной стеной воды, что обрушилась на реку.
— Это ещё что? — спрашивали казаки, глядя, как струи воды заливаются в трюм, на нижние палубы и даже в жилые кубрики. — Откуда это?.. До сезона воды ещё вон сколько.
Только старики, те, кто бывал на северах, ничему не удивлялись.
— Чем севернее будем забираться, тем чаще будут дожди, на берегу океана так там вообще два раза в день вода с неба хлещет. Как по часам, — пояснял Аким молодёжи.
— А как же в сезон дождей? — спрашивали у него казаки.
— В то время дожди целыми днями идут.
На рассвете стали выходить казаки на верхнюю палубу — и только дивились. Ничего вокруг не видно, всё белым-бело. Руку вытянешь, так пальцы уже видно плохо — туман.
— Как капитан баржу ведёт? Не видно же ничего, — разговаривали бойцы, подходя к фальшборту.
— По радиомаякам и по РЭБу, — поясняли им умные радисты и электронщики.