— Товарищ прапорщик, я имею представление, как это делать, — докладывает радист.
— Все имеют представление, как это делать, а ты хоть раз работал с корректировщиком?
— Никак нет, товарищ прапорщик, — признаётся Егоров. — Не доводилось ещё.
«Не доводилось! Мне тоже…».
Они доходят до того места, где его в прошлый раз встретил часовой; он и на этот раз на месте.
— Стой, кто идёт?
— Соседи, — отзывается Аким. — Тридцать седьмой пластунский. Позовите сержанта Павлова.
Сержант выбрался к нему откуда-то из-за камней. Ночь, тишина, только прибой шуршит за дорогой. Забрала у их шлемов открыты. Они закуривают, но перед этим Аким улавливает исходящий от сержанта запах водки.
«Ну что тут скажешь? Молодцы гвардейцы».
Он бы и сам сейчас выпил бы.
Глава 40
— Слушай, сержант… у тебя же снайпера есть? — начал прапорщик.
— Есть снайперская группа, — отвечает гвардеец. — Снайпер у меня неплохой, и второй его номер — тоже парень толковый. А что ты затеваешь?
— Да, подойду сегодня в ночь, в дождь, к минному полю, хочу посмотреть, что будет; а ты, может, в тылу у меня посидишь, снайпер твой поддержит, постреляет по огонькам. Я посмотрю, можно ли хоть пару мин снять… — тут Аким делает паузу. — И мало ли как пойдёт: если зацепимся с ними всерьёз, ранеными моими займёшься, а то у меня начальство забрало «броню», а ты бы их вниз спускал… Я медика при тебе оставлю…
Сержант тут ничего ему не говорит… Молчит стоит. Оно и понятно. Зачем ему своими людьми рисковать, когда можно спокойно пойти к себе под камень, выпить водочки, лечь спать и спать до тех пор, пока кляксы на дороге очередной транспорт не сожгут и его по рации не вызовет начальство? Но на этот случай у Акима есть хороший аргумент:
— Напишем в рапорте о совместной операции, начальство очень любит содружество родов и всё вот это. Я тебя в рапорте упомяну, ты про меня черкнёшь своим. И ты, опять же, не бездействовал, а искал способы выполнения поставленной задачи, осуществлял взаимодействие… — прапорщик не видит лица гвардейца, но ему кажется, что это предложение его заинтересовало; и чтобы подавить остатки сомнений Павлова, Аким бросает последний козырь:
— Ну и магарыч с меня, естественно.
— Сало? — уточняет Павлов.
— Хочешь — сало, хочешь — паштет, — отвечает Саблин.
— Сало, — отвечает гвардеец. — Но ты мне объясни ещё раз, что от меня будет нужно.
И Аким ему ещё раз объяснил, что он ничем не рискует, просто его снайпер поддержит их огнём, а сам он со своими людьми займётся транспортировкой раненых, если такие будут. И сержант согласился. Радист сказал ему канал, договорились о позывных, и сержант хотел было уже уйти собираться, но Саблин окликнул его: