— Гвардия, а что у нас с дождём? Он вообще будет сегодня?
— Так уже неба не видно, — отвечал сержант. — Ветер западный, из океана, слышишь, прибой какой — конечно будет, тут дождь всегда бывает, просто сегодня задерживается что-то.
Он говорил уверенно, и Аким не стал сомневаться в его словах.
Пока они с радистом шли назад, мимо них прошла колонна их сотни, уходили БТРы и машины штаба по дороге, что шла вдоль берега бухты.
«Дождь так и не идёт… Лишь бы не накрыли казаков со скал».
* * *
Но отсутствие Коротковича как-то воодушевляло его, что ли. Казалось, что теперь-то за ним никто не следит. Только вот… Аким всё ещё не знал, что делать. Сходить на холм, к минному полю? Или… прийти и завалиться спать! Не знал… А как пришёл, так и узнал. Он ещё ничего и спросить не успел, а Саня, забирая у него щит, и сообщает довольно:
— Ну что, нашёл я тебе корректировщика, — и тем самым тоном, которым он говорит слова, после которых ждёт похвалы.
— Нашёл? — Саблину уже интересно. — В четвёртом взводе, что ли?
А Каштенков ещё добавляет интриги:
— Человек артиллерийское заканчивал. Знает это дело досконально, первые пять призывов в дивизионной артиллерии. Разведчик-корректировщик, — ещё и посмеивается зам.
— Ну, кто…? Говори ты уже! — Акиму сейчас не до игры в угадайку.
— Так хорунжий Таран, — сообщает Каштенков.
— О! — Аким удивляется.
— Он уже пообщался с артиллерией, сказал, что те готовы, мол, давайте целеуказания. Да и Журавель наш окопался уже, два склада устроил, все мины разделил, сейчас запасную позицию под «трубу» копает, — продолжает Саня. — Говорит, что тоже всё в общем-то у него готово.
«Вот тебе и пошёл спать».
И самым непонятным было то, что сам хорунжий вдруг вызывается быть корректировщиком, хотя он старший из оставшихся офицеров, ему руководить операцией нужно, а не артиллерию наводить.
— А где он сам? — спрашивает прапорщик.
— Так в штабе под скалой, — отвечает ему заместитель.
Пошли туда, а тут обещанный Павловым дождик заморосил наконец. Первые капли упали, и Саня обрадовался:
— Ну вот… Нам в помощь. Посильнее пошёл бы, что ли…
Они дошли до палатки, а там, кроме старшего радиста и Тарана, были ещё и урядник Чернов Алексей, самый младший взводный в их сотне, и урядник миномётчик Журавель. Увидав Акима, они оживились, а Таран и говорит:
— А где вы были, прапорщик? Все вас ждут…
«Все вас ждут… Все…».
И теперь ему стало как-то даже спокойнее: чего уж тут думать или сомневаться… «Все ждут».
— Я был у соседа, — отвечает прапорщик, — он выйдет с нами, поддержит огнём. У него снайпер есть, говорит, хороший.