— Николай, а чего ты?
— Знал бы, что на остров не вернёмся, компота взял бы бандитского, вишнёвого.
— Понравился? — смеётся радист.
— Очень, — подтверждает Кульков. — Там его в кладовке целые штабеля.
— Я взял одну упаковочку, — продолжает посмеиваться Карасёв. — Под брезентом вон, у рундука.
— Взял⁈ Молодец! — радуется Николай.
А вот Саблин от этого почему-то злится на Кулькова, говорит Калмыкову:
— Денис, я в кубрик, поем, покурю и тебя подменю.
— Принято, — откликается Калмыков.
— Мирон, пошли со мной, отдохнёшь, — предлагает атаман радисту. И потом вспоминает: — Николай, а ты про кубрик помни.
— Есть про кубрик помнить! — отзывается Кульков невесело.
— А что ему про кубрик надо помнить? — сразу заинтересовался Калмыков.
Но Саблин на этот счёт распространяться не желает и лишь произносит холодно:
— Он знает.
Они пообедали, и прапорщик пошёл на руль, а Денис завалился в кубрик есть и спать. А тут два мотора им навстречу. Но казаки не очень волновались на этот счёт. Моторы были медленные, шли по руслу на них. То оказались те самые трофейщики. Широкие посудины со стрелами и тельферами для подъёма лодки из воды.
— Да, трофеев будет у них навалом, — замечал Кульков, помахивая рукой в ответ на приветствия трофейщиков. — Лейтенант, может, даже повышение получит.
«Может, и получит».
Глава 7
Саблин был не против того. Фарафонов оказался офицером дельным. Помог ему, что уж там говорить, помог даже больше, чем Аким надеялся, а то, что Глаза прапорщик так и не добыл, так это случай. А на войне, как известно, от случайностей никто не застрахован. А ещё через пару часов они встретили медицинский катер и лодку с охраной. В общем, всё шло по плану лейтенанта.
Попадались им ещё рыбачьи лодки, но до Светлого они добрались без происшествий. Пришли туда в ночь, старшина сказал, что лейтенант об их приходе предупредил. Пока помылись, пока поужинали, а скоро уже и вставать. Аким хотел попасть в Белоярский ещё до ночи. А для того нужно было пересечь Обь и пройти немалое расстояние. У Саблина сил было предостаточно, но товарищи его были не так бодры. Но ничего, Аким полагал, что если пойдут побыстрее, то уже через четыре дня будут дома. Уже стали усаживаться в лодку, а тут и старшина появился.
— Казаки, а пулемёт-то… он вроде как наш.
И сказано это было с таким подтекстом, как будто Саблин и его товарищи хотели по темноте, до зари, втихаря смыться и чужой пулемёт увезти.
— Нам его ваш лейтенант отдал, — отвечает Саблин.
— Да как он его мог вам отдать, если он у меня в боевом расписании числится? — не верит старшина.