Лейтенант перебрался к казакам и по СПВ рассказал всем собравшимся:
— Я на рассвете ещё раз пленного из этой лодки допросил, он всё рассказал, как и в первый раз. Они уходили, один мотор уже не работал, Глаз и ещё один человек были уже ранены, лодка набирала воду. До этого они ответный огонь из личного оружия не вели, чтобы в темноте себя лишний раз не обозначать. А тут дистанция уже метров двести была. И тогда Глаз приказал всем открыть огонь по нам, сам достал винтовку и стал стрелять, а когда пленный менял магазин, он увидел, что атамана уже в лодке нет. Где он прыгнул в воду, пленный сказать не может. Мог бы рулевой сказать, он лицом по движению лодки сидел, но ему в шлем пуля попала… И сразу наповал.
В общем, приход армейцев ему ничего не дал, а время потихонечку шло к полудню, люди его проголодались.
— Ну, прапорщик, что думаете делать?
А что он в этой ситуации мог думать? Аким вдруг зачем-то спросил у лейтенанта:
— На той лодке пулемёт хороший, новый, снимать будете?
— Я трофейщиков сюда вызвал, они всё снимут. Всё согласно актам и журналу боевых действий, — Аким неспроста начал этот разговор, и теперь понял, что пулемёта он трофейного не получит. А офицер продолжал: — И лодки поднимут — заварят дыры, моторы соберут, оружие и броню… Всё соберут, — разъяснил ему Фарафонов. — А тот, что я вам выдал, себе оставьте. Спишу, скажу, что в бою разбили.
— Ну, тогда… — Саблин доволен. Получить пулемёт, пусть даже и не новый, — это совсем не плохо. «Утёс −120», и ничего, что старинный, пусть, зато железяка надёжная. А электронику на нём всегда можно поменять. И он протягивает руку офицеру. — Спасибо вам, товарищ лейтенант.
— Вы, что, уходите уже? — удивляется Фарафонов.
— Пойду. Сколько мне тут ещё мотаться по болоту? Всё равно этого Глаза не сыскать уже, наверное. У меня же часть новая, формируется только, я отпрашивался почти со скандалом. Так что… пойду помаленьку.
— Ну, прощайте, прапорщик Саблин. Там старшина мой вас знает, примет как родных, ночуйте у меня в Светлом, — говорит Фарафонов и вспоминает, открывает свой планшет: — Кстати. Я о вас в рапорте напишу. Вы как-никак содействовали, принимали участие в разгроме крупной банды. Давайте имена ваших казачков.
— Это дело, — соглашается Аким. И перечисляет своих товарищей и номера частей, в которых они служат.
Так и распрощались казаки с армейцами и пошли на восток.
— Домой, что ли? — кажется, Калмыков рад.
— Да, — коротко отвечает прапорщик.
— Эх! — расстраивается Кульков. И Аким думает, что он расстраивается, потому что они не выполнили задания. Но тут Карасёв спрашивает у него: