— Правда? — жена радуется и лезет к нему целоваться. И тут же вспоминает: — Аким! А полковник сказал, что тебя к награде представили. А ты мне ничего не говорил.
— Да там ещё не ясно ничего, — отвечает Саблин. — Так — представление в полк пришло от армейцев. Может, наградят.
— А за что? — не отстаёт супруга.
— Да там было… сам не пойму. Ерунда одна, бандитов по болоту погоняли… В общем, больше разговоров, чем дела.
— Ну, знаешь… Просто так представлять не будут, — настаивает Настя. — Всех не награждают. Значит, есть за что, — жена гладит его небритый подбородок.
— Ну, значит, есть, — соглашается Саблин. Но в свете последнего разговора с Александрой и Пановым он в этом не уверен.
Глава 22
С самого утра они с Саней занимались делами в полку, выписывали боеприпасы для стрельб, сухпай, топливо для БТРа и взводного грузовика, выезжать собирались завтра на полдня. Потом отправили всем подразделениям сообщение, чтобы все явились в броне и с личным оружием к шести часам утра на второй склад. Заодно разговаривали о рыбалке, Каштенков жаловался, что полдня в болоте провели, а едва по восемь кило стекляшки привезли.
— Так — баловство. Время зря потратили, — Саня машет рукой.
— А с кем ты ходил-то? — Аким и не думал, что Саня сможет наловить рыбы, не тот у зама характер. Не рыбарь он.
— С соседом, с Семёном Яковлевым. Ну а ты что думаешь делать?
— До Кульчатых дойду, — отвечает Саблин. — Лодка готова. Хочу забрать, проверить на ход.
— О, — обрадовался зам, — я с тобой.
— Давай, — соглашается Саблин.
Но Кульчатые лодку ему сразу не отдали.
— После обеда приходи, мне доварить кое-что нужно, — сказал ему младший Кульчатый.
И тогда они пошли к Саблину домой — обедать. А там Настя сразу стала рассказывать Каштенкову, что её пригласили на день рождения Маленкова в офицерское общежитие.
— Ишь ты! — восхищался Сашка. — Ну, значит, ты теперь офицерша. А Аким мне про то ничего не сказал, — он смотрит на Саблина.
— Ой, а то ты его не знаешь, он же никогда никому ничего не скажет, из него каждое слово клещами тянуть, — продолжает супруга. — Вон, его к награде, оказывается, представляют, а я о том вчерась только от полковника узнала.
Теперь Каштенков смотрит на Акима уже с упрёком: даже мне ничего не сказал. А Настя ничего такого не замечает, теперь болтает про то, что они собираются после стрельб в Преображенскую за покупками. А у Каштенкова, кажется, даже аппетит пропал.
— Так что за награда? — наконец интересуется он.
— Да вроде ромб офицерский, — нехотя отвечает Саблин. — Бронзовый.
— Офицерский «почёт»? — удивляется зам ещё больше. И это его удивление теперь замечает и жена. Она тоже смотрит на Акима. — Это что вы там устроили?