В первый раз загрузили лишь половину того, что думали взять. И БТР первого взвода оказался загружен менее всего. А дорога… А её не было. Колея от тянущихся в гору тяжёлых машин, да и то была она только в тех местах, где был грунт. На большем отрезке подъёма был либо крошеный камень, либо просто скала. БТР, урча моторами, всеми своими шестью колёсами цеплялся, как мог, за те камни и полз, полз вперёд. Взвод вместе с командиром шёл за ним следом. И пешие казаки, неся серьёзную поклажу, почти не отставали от своей «брони». А когда люди отставали, всё-таки отставали от техники, БТР останавливался на ровном участке дороги и глушил моторы. Ждал и охлаждал двигатели одновременно. Через полчаса подъёма вверху показались люди. Они ждали приближающийся взвод. Бронекостюмов на них не было, так — ерунда карбоновая от мелких осколков и камней. Саблин «выкручивает» камеры… Так и есть… Инженеры.

БТР останавливается, и один из инженеров подходит к нему. И пока казаки догоняют свой бронетранспортёр, мехвод, открыв люк, разговаривает с подошедшим. Саблин наконец взбирается к ним, и тогда немолодой инженер-сержант обращается к нему:

— Товарищ прапорщик, БТР нужно разгружать, там подъём крутой, гружёный он не залезет.

«Там подъём крутой? А до этого были не крутые?».

Аким смотрит туда, куда указывает сержант, и… что-то не находит никакого подъёма. А мехвод кричит ему из люка:

— Товарищ прапорщик, да как я туда заеду⁈ Там же стена!

— Ничего, заедешь, — обещает ему сержант. — Все заехали, никто ещё не свалился.

Говорит это инженер так убедительно, что Саблин верит ему. К ним подходит Каштенков, он, скинув перчатку, протягивает руку сержанту:

— Здорово, армия. Что делать нужно?

— Сань, разгружаться надо, — за сержанта отвечает ему Саблин.

— Ну, надо так надо, — безропотно соглашается зам.

Заехали. Весь груз казаки втащили на себе по крутому и узкому подъёму, а инженер и напутствует их:

— Вот так вдоль скалы пойдёте, километра два, там крен, но ничего, можете ехать гружёными, там все проезжали, а вот перед следующим подъёмом снова придётся разгружаться, там тоже круто будет.

— Еще один подъём, что ли? — негодует Саня. Эта дорога непросто даётся станичникам.

— Он последний, — утешает его сержант, — потом ещё пара километров, и спуск начнётся, там уже и море, и деревню норгов видно будет. Там дальше всё с горы…

Никто не ворчал, никто не причитал. Казаки стали разгружать свой БТР, потом принялись носить грузы наверх, а бронетранспортёр, движение которого корректировал всё тот же инженер-сержант, загребая гранитный щебень вперемешку с грунтом всеми шестью колёсами и ревя моторами на низкой передаче, стал карабкаться вверх. Карабкался, карабкался… И, как и обещал им сержант, выехал на плато.