— Я с детства в КХЗ и в лодках, — отвечает Аким. — Обвыкся уже. Тем более я часть времени был в броне, а там аэрация, хладоген.

— Значит, никаких улучшений вы не почувствовали? — продолжает расспросы Розалия.

Нет, не почувствовал… Но тут прапорщик вспомнил, что к концу рейда его товарищи чуток утомились, просили время отоспаться. И если с Карасёвым оно было понятно, человек последние призывы дослуживать собирался, то Калмыков и Кульков были Акиму, ровесниками, в год-два-три разницы. И он сказал ей:

— Ну, разве что к концу рейда я был посвежее моих товарищей.

— М-м… Значит, будем продолжать, — говорит Пивоварова с заметным удовлетворением. А потом, чуть ближе наклонившись к Саблину, так что он почувствовал её какой-то вкусный запах, женщина почти шепчет ему: — А мальчика вы почему взяли с собой? Зачем он вам?

Странный вопрос. Саблин смотрит на неё снизу вверх и, честно говоря, удивляется ей в который уже раз: женщина, а не понимает. Потом косится на мальчишку, что сидит у стены и на них внимания совсем не обращает. И потом Аким отвечает ей:

— Ему податься некуда, его родителей людоловы изловили, его тоже, он с того острова, что мы отбивали у бандитов.

— М-м… — понимающе произносит она и больше вопросов на этот счёт не задает.

А ещё Розалия устроила так, что деньги за анализы и обследования Михаила с него взяли небольшие, скорее для вида. Всё-таки Мишка не являлся членом казачьей семьи, то есть членом местного общества.

* * *

Школа, в которой находился и интернат, была в двух шагах от госпиталя. И едва они свернули за угол медучреждения, как увидали десятки детей в разноцветных пыльниках на площадках вокруг школы. И Миша, кажется, опять заволновался.

— А мы туда идём?

— Туда, — отвечает Саблин. — А ты никак робеешь?

— Да нет… Только больно там детей много.

— А там, где ты жил, детей было меньше, что ли?

— Поменьше, — говорит парень.

Саблину показалось, что сначала он хотел взять его за руку, да потом постеснялся, что ли, и тогда Аким сам находит руку мальчика.

— Не боись, обвыкнешься. Поначалу тут, в школе, все робеют.

Мальчишки и девчонки с интересом разглядывают их, побросали свои игры и смотрят. Ну а как иначе? Новенького ведут, а в станице новые дети не так уж часто встречаются. Кто-то из детей, видно, кто-то из соседских ребят, узнаёт Саблина:

— Здрасьте, дядя Аким! А кого вы к нам ведёте? Откуда он такой?

— Здорово, казак, — нейтрально произносит Саблин. — Скоро узнаешь.

Василия Корнеевича Смолянинова прапорщик знал лично, он у него учился. Когда-то Василий Корнеевич был учителем географии, истории и живой материи. Смолянинов уже и тогда был не очень молод, а сейчас седой человек являлся директором школы и интерната и, признаться, удивился, узнав, с чем Аким к нему пришёл.