— Откройте! — продолжал просить голос. — Не берите на душу грех!
Варвара испуганно завертела головой, показывая, что открывать не стоит.
— Ишь, про грех вспомнил. — пробормотала Лидия Васильевна. — Я даже застыдилась.
Она не собиралась впускать незнакомца, но брякнуло ведёрко да зашлёпали шажочки, оставляя на полу мокрые следы, и вот уже невидимаямокруха оттащила ветку-подпорку и приоткрыла дверь.
В сараюшку поспешно ввалился мокрый и лохматый мужик. Вместе с ним залетел влажный ветер, донёс запах болота и прели.
Оглядевшись, мужик перехватил палку, ловко пристроил на прежнее место и лишь потом выдохнул облегчённо, кивнул воззрившимся на него дамам.
Он успел вовремя, через минуту в дверь застучали.
— Хлоп-шлёп, хлоп-шлёп… — посыпались частые удары. — Хлоп-шлёп.
В щели полез туман — густой, белёсый, непроглядный.
— Кы-ы-ы-ка-а-а… кы-ы-ы-ка-а-а… — слабо шуршало в нём. — Кы-ы-ы-ка-а-а…
Варваре же слышалось совершенно другое: «Жду-у-у… Жду-у-у… Дожду-у-усь…»
Кто-то вздыхал снаружи, тёрся о доски, царапал по дереву, ни на минуту не умолкая, лопотал бессвязно:
— Кы-ы-ы-ка-а-а… Кы-ы-ы-ка-а-а… Впусти-и-и… впусти-и-и…
Следом застучало по стенам хибарки — несильно, будто играючи. Стуки продолжились на ветхой крыше, сверху заскакало да зашлёпало.
То ли от холода, то ли от наплывающей жути Варвару разом затрясло.
Лидия Васильевна приобняла её, сдерживая дрожь и чуть согревая. Показала глазами — молчи, молчи! Кивнула в сторону рассыпанных ягод — не волнуйся, они не пропустят.
Мужик съёжился на полу, всё никак не мог отдышаться. Мокрые волосы сосульками налипли на лицо. В бороде запутались крошечные листочки с кусочками побуревшей ряски. Смахивающая на рабочую робу одежда вся была пропитана водой. Наверное, он лесник — отчего-то решила Варвара, разглядывая обветренное, заросшее почти до самых глаз лицо.
Холод не отступал.
Руки совсем заледенели, и Варвара подышала на них, через силу пошевелила посиневшими пальцами.
Снаружи снова заскреблись в дверь, опять затянули:
— Кы-ы-ы-ка-а-а… кы-ы-ы-ка-а-а… Впусти-и-и…Впусти-и-и…
А потом послышался вой!
Звук нарастал. Выматывающий и протяжный, становился всё громче, всё яростнее.
Рядом покатилось, бряцнуло ведро. Невидимаямокруха захныкала, запричитала жалобно.
— Войду-у-у… войду-у-у, — слышалось среди воя. — Заберу-у-у… уведу-у-у…
От него заходилось сердце, простреливало в голове, невыносимо распирало глаза, казалось, ещё чуть-чуть — и они лопнут. Варвара зажала руками уши, но это совсем не спасало. Незнакомец отчаянно мотал головой, прижимая к носу смятый платок.