И тогда Лидия Васильевна выпрямилась в полный рост и… запела!

Возможно, что танцовщицей старушка была неплохой. Но певицей — никудышней. Старательно и фальшиво выводила она унылую песню. Голос срывался, не дотягивая до нужной высоты. Но старушенцию это не смущало.

Это неожиданно помогло! Почти сразу стало полегче. Вой оборвался, что-то грохнуло напоследок в дверь и зашуршало, удаляясь.

— Вроде ушла. — Лидия Васильевна откашлялась после импровизированного выступления и возмущенно поинтересовалась у мужика. — Вы кого за собой притащили? Кто к нам ломился?

Тот немного смешался, и, растрепав бороду, нехотя буркнул:

—Болотная увязалась. Чуть не прихватила, спасибо, что впустили.

— Мокруха тебя впустила.

—Мокруша ? — мужик повернулся к ведру. — Ты меня спасла? Буду тебе должен.

В ведре застенчиво звякнуло, и наружу протянулась та же рука с миской ароматного горячего бульона. За ней последовала корзинка с ломтями тёмного, ноздреватого хлеба.

— Ржаной? — Варвара вдохнула тягучий, сладковатый запах.

— Угощайтесь, — предложил мужик. — Здесь на всех хватит.

— Мы уже поели. — поджала губы Лидия Васильевна. — Объяснитесь лучше, откуда вам известно промокруху ?

Мужик не отвечал, шумно хлебал угощение. Ломая кусочки хлеба, заедал душистое варево и время от времени легонько вздыхал.

Варвара не утерпела, прихватила и себе один кусок и, под неодобрительным взглядом товарки, принялась жевать. Она чувствовала себя странно и непонятно, словно наблюдала за происходящим со стороны, словно диковинная страшилка приключилась не с ней, а с кем-то другим.

— Я требую объяснений! — резкий голосок Лидии Васильевны сорвался на визг.

Мужик прожевал последний кусок и, отерев рукавом губы, кивнул ей:

— Всё просто. Это мой дом.

— Дом? Вы здесь живете? Не верю! Перестаньте нам врать!

Мужик улыбнулся и сразу помолодел, Варвара только сейчас заметила, какие у него яркие, отливающие синевой глаза.

— Настоящий дом у меня в деревне. Здесь так, временное убежище.

— Прячетесь отболотной ? — Варвара чуть запнулась на слове, всё-таки трудно было поверить во всё это.

— И от неё тоже.

— Амокруха ?

—Мокруша хорошая. Я из дома её перенёс, на время.

— Так вот откуда еда! Жена готовит? — догадалась Лидия Васильевна.

— Баба Фиса подкармливает. Осталась ещё во Мхах добрая душа.

— А этаболотная … Почему вас преследует?

Мужик не спешил отвечать. Убрал опустевшую миску в корзинку и попросилмокрушу , чтобы забрала.

Зашлёпали шажочки, и корзинка исчезла, только на полу остались капельки влаги. Под неразборчивое бормотание звякнуло ведёрко, и наступила тишина.