Шлёп-нога неуклюже развернулся и протопал к выходу, даже не повернув головы в сторону соломенной бабы, лежащей у стены.
Варвара же, наблюдая за каменным монстром, вспомнила про Фисину защиту — чугунок, который бабка напялила ей, чтобы скрыть отшлёп-ноги . Сейчас же она даже не попыталась зажмуриться, ей совсем не было страшно. Возможно потому, что сама стала другой.
— Очухалась? — равнодушно спросила Пеструха. — Ну и лежи. Да не вздумай бежать. Хотя куда тебе, несуразной. Завтра уже в болото пойдёшь. Времечко быстро пролетит.
Выглянув за окно, ведьма засобиралась по своим делам. Достала из-под лавки корзину, покрытую тряпкой, приоткрыв уголок, пошерудила внутри да подтолкнула назад крупную жабу, пытавшуюся выбраться на волю.
— Не́чего! Не́чего! Не егози мне! Всё здесь…земляную выкопала, крота выпотрошила… — бормотала бабка под нос. — Сейчас и доставлю. А главный подарочек завтра подоспеет, преподнесём по всем правилам.
Довольно покосившись на Варвару, она покивала своим мыслям и взялась за ухват. Взгромоздившись на него сверху, прихватила корзину и, замерев, притихла. Ухват дрогнул, поднялся над полом и, описав круг по комнатушке, вылетел в печь, унося на себе ведьму.
Варвара моргнула, пытаясь осознать увиденное. Она будто очутилась внутри тягучего кошмара, из которого не было выхода! Ведьма на ухвате, ходячая ожившая глыба, болото, ждущее очередную жертву, ужасное превращение, случившееся с ней…
Под спиной снова завозилось, то колючая малявка выбралась из убежища и снова принялась за лозу. Потом, словно вспомнив о чём-то, сунулась назад, потащила откуда-то длинный шнур с болтающимися на нём корешками да косточками, принялась оборачивать им талию Варвары на манер пояса. А когда, поднатужившись, затянула узлом завязки — сморщилась лоза, осыпалось сено. Ничего не осталось больше от соломенной бабы!
Варвару немедленно попустило, и тело вновь стало послушным, родным!
Она кое-как поднялась, перешагнув через крохотную свою спасительницу, первым делом приникла к зеркалу и чуть не расплакалась от радости. Она снова стала человеком! Пусть бледной и подурневшей, но собой! Прежней Варварой!
Нужно было бежать! Спасаться! Уходить, пока не вернулась Пеструха да не пришёл обратношлёп-нога .
Колючее существо пищало ей что-то, но Варвара не обратила на него внимания, не поблагодарила за помощь — поспешила к двери и осторожно выглянула наружу.
Улица оказалась пустынной, местные все куда-то попрятались. И Варвара не раздумывая сбежала с крыльца и припустила бегом по дорожке.
Ослабевшие ноги запинались. Шок от произошедшего полностью не отпустил её. Возможно поэтому она не вспомнила про Лидию Васильевну, не свернула к Фисе, а сразу направилась к лесу.