— Это расплата за грех! — только и успела подумать Варвара, и её резко поддёрнуло за волосы да приподняло над водой.

— Замуж пойдёшь? — глуховато пробасило рядом.

Она хотела ответить, да не смогла, захлебнув тухлятины, сильно закашлялась. Невидимый спаситель макнул её назад в жижу и, вытащив, повторил вопрос:

— Замуж пойдёшь?

Отплёвываясь и завывая от ужаса, Варвара попыталась кивнуть. Она ничего и никого не видела из-за залепившей лицо тины.

Спаситель понял её правильно, рванул вверх с такой силой, что слёзы брызнули из глаз. И больше не отпустил, перекинув через плечо, потащил куда-то с болота.

Повисшую вниз головой Варвару раскачивало и трясло, в желудке плескалась муть. Она не могла ни осмотреться, ни спросить, куда её несут.

Спаситель тоже помалкивал, лишь дышал с присвистом да шикал на крутившуюся рядом Марь.

— Оставь, оставь! — разочарованно шипела девчонка. — Брось! Брось!Болотная ждёт!

Незнакомец её не слушал, но она не отставала, всё требовала вернуть Варвару трясине.

Совсем скоро качка прекратилась.

Варвару поставили на ноги и хорошенько встряхнули. Отерев дрожащими руками лицо, она, наконец, смогла оглядеться.

Прямо перед ней на широком зелёном островке, высилась старая мельница. Совсем ветхая, давно утратившая своё предназначение, всё же сохранила она лопасти-крылья и устояла среди болот.

Спасителя Варвара не увидела, услышала лишь вздох да скрип открываемой двери.

— Входи, — он подтолкнул её внутрь да быстро захлопнул дверь, оставив снаружи рвущуюся за ними Марь. Та застучала по доскам, требуя впустить, но Варвара больше её не прислушивалась к девчонке, во все глаза таращилась на возникшую посреди помещения старушонку.

Маленькая да горбатая, просеменила та к Варваре на кривеньких коротких ногах, принюхалась и облизнулась жадно:

— Человече! Еда! Где взял, где нашёл?

— Где нашёл, там уж нету, — ответил спаситель-невидимка. — Что нюхаешь? Не твоя добыча. Моя!

— Человече! — причмокивала старушонка. — Попируем! Попразднуем!

— Не надейся, мать! Не еда она, не для того её спасал.

— Не еда-а-а? — неприятно и резко проскрипела горбатая и зло прищурилась. — Кто ж тогда?

— Женой мне быть обещала.

— Женой⁈ — негодующе провыла старушонка. — Жено-о-ой⁈

Остатки длинных волос на лысеющем черепе потянулись к Варваре, прошлись по лицу как наждачка. Коснувшись повязанного на талии пояска Фисы, дёрнулись как от ожога и отпрянули.

— У-у-у! Кто-тонаузы навертел! Только зря всё, девка. Не спасут они на болоте. Не надейся!

— Не нужны ейнаузы . Я защищать стану!

— Оплела, охмурила, моего дурачину! Когда успела, говори! — старушонка сунулась к Варвариному лицу, прищёлкнула раздражённо торчащими зубами.