В голове выстраивались лишь планы мести начальнице — один изощрённее другого.

Захваченная этими мыслями, Варвара не сразу обратила внимание на звуки позади себя — кто-то крался за ней сквозь туман.

Заспешив, она едва не рухнула в вязкую жижу и услышала за спиной довольный смешок.

Преследователь подобрался совсем близко и готовился вцепиться в неё!

Не сдержавшись, Варвара заорала. Довольное эхо подхватило крик, разнесло далеко над болотом. Где-то откликнулась незнакомая птица — заохала, заклекотала с противными взвизгами.

А вместо синего огонька на тропинке появилась фигура женщины — тонкая и ломкая, в свисающем до земли сарафане, с поникшей нечёсаной головой. Спутанные волосы занавешивали лицо, полностью скрывая его черты.

Обойти незнакомку не представлялось возможным — по сторонам колыхалась и ухала топь.

Оглядев ветхую одежонку, космы давно немытых волос, Варвара потребовала как можно решительнее:

— Посторонитесь! Мне нужно пройти.

Женщина повернула голову, сквозь сальные пряди блеснул стеклянный рыбий глаз. Продолжая молчать, бочком шагнула с тропы — прямо в водное озерцо, таящееся среди мха.

Варвара невольно зажмурилась, представив, как ухнет та вниз, и топь с чавканьем сглотнёт очередную несчастную жертву.

Однако незнакомка осталась стоять на поверхности, даже босые ноги не скрыла вода. Скользнув взглядом по этим ногам, Варвара заледенела. Сарафан опускался до щиколоток. И там, под замурзанным подолом, желтела и трескалась кожа, а на трёхпалой широкой стопе отчётливо просматривались перепонки и коготки.

— Птичьи ноги! Птичьи ноги! — закрутилось, забилось в голове.

Незнакомка кивнула, будто услышав, распялила синий безгубый рот, прошипела совсем по-утиному:

— Попа-а-а-лась! Попа-а-а-лась!

Варвара не стала ждать, когда её схватят. Дико вскрикнув, понеслась по тропинке назад.

Как жалела сейчас она о брошенном пояске, что сплела для неё баба Фиса! Как ругала себя за беспечность!

Задыхаясь от быстрого бега, напрасно звала взахлёб своих потерянных знакомых:

— Люся! Герасим! Помогите! Ко мне! Ко мне!

Варвара была готова простить и свою коварную начальницу, готова была поклясться, что не станет мстить и вредить ей, да только никто не требовал такого, не нужны были болотной тварине никакие её обещания.

Рваные ленты тумана скрывали тропинку. Эхо каталось по болоту, передразнивало Варвару ехидно:

— Мне! Мне! Мне!

И громко шлёпали позади частые шаги нечисти —болотная не собиралась упускать добычу.

Поскользнувшись, упала Варвара в осклизлый мох, заскулив, зашарила по нему, пытаясь подняться. А впереди немного невнятно позвали: