Оглядываясь назад, Селеста понимала, что должна была догадаться сама. Должна была взглянуть на людей, которых Рейден нанял в свою команду, и сразу понять, кто они. Ни одно королевство не прислало Рейдену помощи, когда он остался без экипажа и корабля в Порт-Веллуно. И все же за считанные дни у него появилось и то, и другое. И он, безусловно, вел себя вовсе не как королевская особа. У него не было ни стыда, ни видимых правил, которым он был обязан следовать. У парня едва ли были манеры — хотя Селеста и не ждала, что у большинства людей они вообще есть. Он приходил в ярость, когда кто-то называл Валенсию «Королевой пиратов». Кем она ему приходилась? Матерью? Любовницей отца? Соперницей? Те, кто называл его «Ваше Высочество», должно быть, делали это в насмешку.
Она не совершила героического спасения принца, как в сказках.
Селеста спасла пирата. Пиратского принца.
Пусть у них не было красных глаз и клыков, но эти люди, которые зарабатывали на жизнь насилием и эгоизмом, были ничуть не менее чудовищны, чем в легендах. Даже Киями разила мужчин одного за другим. Пиратка до мозга костей.
— Стоило бы проявлять больше внимания, — проворчал Рейден, подныривая перед ней, чтобы заблокировать меч, летевший ей в голову.
Она кивнула. Придет время поразмыслить над этим довольно неприятным поворотом событий, но не сейчас, если она не хочет погибнуть. Выйдя из-за спины Рейдена, Селеста подняла меч, принимая защитную стойку. Двое мужчин из вражеской команды кружили вокруг них. Один был низким и худым, другой — высоким и мускулистым, с чудовищно длинными усами. Усач двинулся первым, его меч описал дугу, направленную Селесте в голову. Она отпрыгнула, так же грациозно, как если бы была под водой, и ударила его мечом в бок. Лезвие чисто рассекло плоть, выступила кровь. Он попятился, в шоке хлопая глазами.
Слева от нее низкорослый мужчина обменивался ударами с Рейденом. Но это выглядело так, будто вместо настоящего боя Рейден просто играет со своим противником. Так называемый принц буквально светился от восторга, танцуя вокруг: его меч парировал каждый удар, а его выпады оставляли мелкие порезы на теле врага. На это было завораживающе смотреть. Каждый взмах и каждый шаг были выверены, рассчитаны и грациозны.
Усач снова замахнулся на Селесту. Она подняла меч для блока, но хват оказался неверным, и оружие со звоном отлетело на палубу.«Почему у мечей такие неудобные рукояти?» — горько подумала она. Усач отступил, его взгляд метнулся к лежащему на полу мечу, а затем снова к ней. Его губы растянулись в омерзительной улыбке. Сделав резкий выпад, он нацелил острие меча ей в живот. Она отскочила назад. Он ударил снова. Прыгнув назад в очередной раз, она спиной врезалась в леера корабля. Больно. Пальцы ног Селесты судорожно сжались в туфлях. Бежать было некуда. Усач улыбнулся еще шире. Широким, демонстративным жестом он занес меч для диагонального удара.