— Тогда спокойной ночи, — сказал он.
Она закрыла за собой дверь.
Оставшись в своей каюте одна, Селеста лежала на спине, безучастно глядя в потолок. Вероятно, худший день в её жизни — третий по счёту — подошёл к концу. Второе и первое места занимали день предательства Хора и день её прибытия в Порт-Ромси.
Какая ирония, что всё это обрушилось на неё в течение одной недели.
Её тело всё ещё хранило отголоски океанских волн, которые сегодня швыряли её из стороны в сторону. Сон был капризным, ускользая от неё. Поэтому она лежала в темноте, позволяя минутам течь, оставшись наедине со своими мыслями. Часть её жалела, что она не осталась в каюте Рейдена. Часть жалела, что не ударила его кинжалом. А часть проклинала тот момент, когда вообще вошла в его комнату. Только в такие ночи, как эта, Селеста жалела, что у неё нет гамака, как у всех остальных. Там она могла бы слушать храп Оукса, на который вечно жаловались другие, вместо того чтобы тонуть в собственных мыслях. Они кружили вокруг неё, словно хищники, готовые поглотить целиком.
Каждая ночь в человеческом обличье проходила так. Она ложилась в кровать, до костей уставшая, а затем проводила время, мечась между мучительными раздумьями и кошмарами. Иногда она избегала сна, словно боялась его. И каждый раз, стоило ей закрыть глаза и начать проваливаться в забытье, как она видела лицо матери или вспоминала битву с Хором, и разум снова срывался с цепи, мчась по знакомым кругам.
Она скучала по дому.
Слезы хлынули внезапно, захлестнув её до такой степени, что она затряслась от рыданий. Она оказалась в ловушке в чужом теле, на корабле, идущем навстречу своей погибели, в окружении тех самых существ, которых её королевство боялось больше всего. Она даже защитить себя не могла! В воде она была умелым бойцом, если не лучшим. Теперь же она была безгласной. Безнадежной. То, что она выжила в сегодняшней схватке, было чудом, учитывая, сколько раз меч выпадал из её рук.
Это было чудом, что выжил Рейден.
Он не должен был.
Всё могло быть так просто. Позволить ему утонуть. Она хотела бы знать, почему сделала это. Почему продолжала удерживать свою руку. Ей нужно было лишь дать ему умереть. И даже в этом она умудрилась потерпеть неудачу. Они были на этом судне уже несколько дней, но у неё почти ничего не было. И она понимала нутром: искать больше нечего. Это были пираты, работающие на короля, который жаждал неисчислимых богатств, скрытых на отдаленном острове. Это мнимое расследование было уловкой. Слабой попыткой отсрочить неизбежное. Она не хотела убивать его. Не по-настоящему. Но если она откажется, она никогда не сможет вернуться домой. Никогда не сможет вернуться в море из страха, что её выследят и убьют за её преступления.