— Ты пропустила! Ранее был настоящий звездопад, — сказал Насир, милосердно заслонив Бастиана от её глаз.
— Думаю, она видела, как летят искры, — выпалила Киями.
Селеста фыркнула, заставив Киями разразиться приступом смеха. Пока они обе давились от хихиканья, Насир тихо посмеивался, наблюдая за ними с теплотой. Это взаимодействие было странно семейным. И вдруг Селеста улыбнулась совсем по другой причине. К счастью, как только они пришли в себя, Киями решила сменить тему.
— А вы с Торбеном влюбились друг в друга в море? — спросила она.
— Знаете, это наше первое совместное плавание, — ответил Насир. — Я никогда раньше не ходил под парусом.
Селеста и Киями обменялись удивленными взглядами.
— Торбен был пиратом. Но однажды он на какое-то время застрял в Порт-Ромси в поисках работы и забрел в мой паб. Он рассказывал мне истории о своих приключениях, о своей семье, о том, как Король пиратов бросил его на произвол судьбы… И не раз он дрался с посетителями, которые пытались задирать меня, — сказал Насир с нежной улыбкой.
— И ты влюбился, — заключила Киями.
— И я влюбился, — повторил Насир, переводя взгляд на своего мужа. Грубоватый йенрианец сейчас был с Рейденом и Бастианом, активно жестикулируя со своей кружкой.
— Не знала, что это твой первый раз в море, — сказала Киями.
— Я никому из вас не говорил, — просто ответил Насир.
Разговор продолжался, но по мере того, как они болтали, вина тяжелым грузом ложилась на грудь Селесты. Даже сейчас они пытались вовлечь её в беседу, несмотря на её молчание. Она не хотела сближаться с этими людьми. Но теперь она не могла представить свою жизнь без них.«Я расскажу им», — решила она, когда придет время. Может, её акцент выдаст в ней сирену, а может, и нет. В любом случае, она устала от этого маскарада. И все же — что, если они никогда не простят её за обман? Что, если они узнают, кто она, и выгонят её?«Тогда они не те люди, которыми я их считаю».
— Как думаешь, Селеста, будет еще шторм? — спросила Киями, вырывая её из раздумий.
Селеста покачала головой. «Нет, я думаю, солнце наконец пришло, чтобы остаться».
Вечеринка начала угасать. Из-за крепкого напитка и нехватки сна один за другим члены экипажа расходились по каютам, пока не остались только Торбен, Селеста и Рейден, сидящие вокруг мерцающего фонаря.
— Я хочу… поблагодарить тебя, Рейден, — сказал Торбен, слегка покачиваясь с бутылкой в руках. — После моего… э-э… инцидента… никто не предлагал мне работу. Никто! Пока не появился ты. Думаю, после этого я наконец вернусь в милость к твоему отцу и снова смогу бороздить моря… — Он замолчал, в его глазах заблестели слезы. Он поспешно вытер их рукавом, когда Рейден протянул руку и похлопал его по плечу.