В глазах Рейдена заплясали озорные огоньки.
— Ну, во-первых, ты явно привыкла добиваться своего. — Он откинулся спиной на поручни корабля.
Селеста горько рассмеялась.
— Едва ли. За меня всё решили в моей жизни.
Насмешливая манера Рейдена смягчилась. Он опустил ногу, прижав её к её ноге — это было успокаивающее, придающее уверенность присутствие.
— А чего бы ты хотела, если бы могла решать сама? — спросил он.
Селеста замерла, обдумывая ответ.
— Я… я никогда об этом не думала.
В животе поднялось тревожное чувство. Она поднялась на ноги и отошла, чтобы дать себе немного пространства. Они подошли слишком близко к той великой невысказанной тайне. К правде, которую она уже никогда не сможет взять назад. Она и так уже слишком много раз подводила свой народ. Если она расскажет ему, и кто-нибудь узнает, пострадает не только она. В некотором смысле договор между королевствами был нарушен в тот день, когда она вошла в «Сломанный компас». И все же, одно дело, если Рейден догадывается, кто она, и совсем другое — признаться самой. Произнести это вслух. Но она доверяла ему. Как бы глупо это ни было. Она знала: если она расскажет ему, это останется между ними. Потому что Рейден уже всё знал и не проронил ни слова. И она понимала, что уже никогда не сможет вернуться к своей семье, к своему народу после того, как не выполнила задачу и не убила его.
Хуже всего было то, что она любила его. Любила так сильно, что у неё перехватывало дыхание, а мир плыл перед глазами. Любила так сильно, что ненавидела себя за это. И больше всего на свете она надеялась, что он ответит ей взаимностью. Но как он мог полюбить её, если не знал её настоящую? Всю, целиком?
Вдыхая теплый ночной воздух, Селеста прислонилась к борту корабля и посмотрела на воду. Перед ней был прыжок веры.
И она прыгнула.
— Только когда я… — она набрала воздуха, укрепляя свои нервы, — только когда я увидела, как ты танцуешь на своем корабле, я вообще осмелилась мечтать о чем-то большем, чем то, что знала раньше. — Она думала, что закончила, но следующие слова сорвались с губ сами, такие тихие, что она не была уверена, услышал ли он их. — Сирены не танцуют так, как люди.
Она не обернулась. Не смела посмотреть на него. Но за спиной услышала, как он встал. Почувствовала его взгляд на своей спине — казалось, он прожигал её насквозь, до самого бьющегося сердца. В горле пересохло. Секрет был раскрыт. Момент, которого она так боялась, наконец настал. И она сама выбрала этот путь.
Между ними воцарилась тишина. Легкий ветерок коснулся кожи, вызвав дрожь. Она чувствовала себя обнаженной, несмотря на всю свою одежду.