Она продолжала двигаться, но силы покидали её с каждой секундой. Теперь каждый гребок был битвой. Если она продолжит в том же духе, то просто утонет.
У Селесты не осталось выбора.
Даже если вокруг никого не было, чтобы услышать её, она должна была попытаться.
Селеста остановилась. Сделав глубокий вдох, она наполнила горящие легкие воздухом. Голос, вырвавшийся из её груди, был неземным и пугающим. Она запела Песнь, которой её учил Хор: Песнь для подчинения разума.
Из морских глубин мы, сестры, возносим песнь.
Её голос перетекал от ноты к ноте, окутывая её волной звука. Но в этой мелодии что-то было не так. Словно рука, тянущаяся к кому-то, но хватающая лишь пустоту. Селеста запела громче, медленно вращаясь на месте и маня руками.
Приблизься. Услышь наш зов. В наших объятиях твое место.
Песнь звучала надрывно, по мере того как росло её отчаяние. Может, если петь под водой, это поможет? Она продолжила, нырнув под волны.
Отдохни, милый, от тягот пути. Присоединяйся к нами в море.
Пусть нежные волны поглотят тебя, ибо твое сердце принадлежит мне.
Петь под водой оказалось некомфортно, неестественно — так, как никогда раньше. Вибрации не расходились в воде, а словно замирали, едва преодолев пару дюймов от её лица. Это осознание ударило больнее всего — еще одна часть её самой, принесенная в жертву Морской ведьме. Она продолжала петь впустую, пока воздух в легких стремительно заканчивался.
Я исполню все твои желания.
Я — всё, о чем ты мечтаешь.
Но вокруг по-прежнему никого не было. Никакие существа не откликнулись на зов. И когда потребность в воздухе стала невыносимой, она вынырнула, судорожно хватая ртом воздух.
Позволь мне поцелуями унять твою печаль, пока я укладываю тебя в могилу.
Она смахнула воду с глаз. Корабля больше не было видно.
Нет…
Селеста издала крик, полный ярости.Нет… нет… нет… нет…
Она думала о своей семье в Старии. О своем обещании матери. О Мэйв. О бабушке, убитой королем Леонидасом. О Киями, которая рискнула благополучием своей семьи, чтобы освободить её. Злые слезы наполнили глаза, застилая обзор. Она с силой ударила кулаком по воде, подняв фонтан брызг.
Это не может быть концом. Это не может быть всё.
Слезы волнами катились по щекам. Она позволила им течь. Она больше не обращала гнев на саму себя, не превращала его в оружие для самобичевания. Нет, вместо этого Селеста позволила себе этот момент. Впервые она позволила себе выпустить ярость, печаль и разочарование, которые так долго держала запертыми внутри. Она приняла страх, разбитое сердце, разочарование. Всё то, что она так долго подавляла. Всё то, что, несмотря на все её усилия, она никогда не могла контролировать так, как это удавалось другим. Она позволила себе чувствовать. Всё до последней капли. И эмоции пронеслись сквозь неё, словно шторм — гремя, сотрясая, переходя в дрожащие рыдания.