— Ты знала, что люди поют песни? — осторожно начала Селеста.
Гребень замер на секунду, а затем продолжил ход.
— Их песни не похожи на наши.
— Верно! Я знаю, — согласилась Селеста, чье сердце бешено колотилось. Зачем она это сказала? А что, если мать спросит, откуда ей известно о людских песнях? Но королева промолчала; она лишь закончила расчесывать волосы и отложила гребень. — А… все ли люди плохие? — Селеста повернулась к матери, прекрасно понимая, что заплывает на опасную глубину. Но она не могла остановиться.
Вода вокруг, казалось, стала холоднее на несколько градусов.
— Они убили бы тебя, как только увидели. Ты сама это знаешь, — сказала королева, и ее брови сошлись в недоумении.
— Я знаю, но… — слова Селесты застряли в горле. Она хотела спросить про животное. Про танцы. Узнать, почему сирены ненавидят тех, кто создает вещи, которые они сами же и разграбляют. Неужели в людях нет ничего, кроме насилия? Но она не могла рассказать о том, что видела, не признавшись, что утром поднималась на поверхность. Вместо этого она спросила: — А что, если они не все опасны?
Королева посмотрела на нее так, словно Селеста отвесила ей пощечину.
Но Селеста продолжала. Ее мысли хлынули потоком, как вода сквозь плотину:
— Я уверена, у тебя есть веские причины им не доверять… но разве не могут быть люди, которые тоже хорошие? Просто потому, что их король — монстр, это не значит, что его сын…
— Довольно, Селеста.
— Но, матушка…
— Люди опасны и жестоки, даже друг к другу.
— Я знаю, — отозвалась Селеста, чувствуя, как внутри завязываются узлы.
Королева покачала головой, и на ее лице читалась боль.
— Тогда как ты можешь говорить такое? Только потому, что узнала, что у них есть песни, ты считаешь их цивилизованными?
Слезы защипали глаза Селесты.
— Я не знаю…
— Вот именно, не знаешь, — королева вздохнула, массируя виски длинными пальцами. — Ты о них ничего не знаешь.
Эти слова ударили сильнее пощечины.
— Поэтому я и спрашиваю тебя! — воскликнула она. — Я просто хочу понять, матушка. Ты ничего мне о них не рассказывала. Все, что я знаю, — это лишь сплетни или то, что дали на тренировках. Я знаю их язык, их корабли, географию. Мы даже коллекционируем их вещи! Я просто… — Селеста замолчала, увидев выражение лица матери — та была разъярена настолько, что вода вокруг нее, казалось, готова была закипеть.
— Довольно, — произнесла королева, выпрямляясь.
— Пожалуйста, матушка. Я просто хочу поговорить об этом. — Но как только слова слетели с ее губ, голос дрогнул. Слезы наполнили глаза, и прежде чем она успела их сдержать, они покатились по щекам, смешиваясь с водой и исчезая так же быстро, как появились.