Удивленно охаю, понимая, что уже стою у двери, вытягивая на себя тяжеленную створку. Петли не скрипнули, скользнули бесшумно и легко. Из сеней дохнуло пылью, сухим разложением, как в египетских гробницах. Я бывал под пирамидами, я знаю, о чем говорю.

Перебарывая себя, я шагнул через порог. Тугая пружина тут же притянула дверь обратно, погружая крохотные сени в полумрак. С торопливой нервозностью я толкнул вторую дверь, и вошел внутрь. Вернее, попытался войти.

Я провалился вперед, растянулся на полу — пальцы передали в мозг рисунок холодного, отполированного миллионами ног, камня. Колени отозвались болью, я зашипел, но тут же замолк, похолодев от затылка до копчика. Пустотелое эхо громадного зала зашипело в ответ со всех сторон. Волны густой темноты омывали мое лицо, я силился и не мог разглядеть собственные пальцы.Еле сдерживаясь, чтобы не заорать, я попятился. Вот сейчас мои туфли упрутся в дверь. Вот сейчас. Сейчас.

Дрожь пробежала по плечам, перекинулась на шею, затылок. Громко клацнули зубы. Дверь исчезла, растворилась во мраке, а шипящее эхо напротив, становилось все реальнее, объемнее. Абусалам, мразь, что ты натворил⁈ Куда ты меня забросил, гнида⁈

Паника топила мозг, как слепого котенка. Невидимые руки сжимали мое горло, погружая в глубокую темноту, и она заливалась мне в глотку, заполняла легкие, захлестывала шею жгучими щупальцами. Я хотел кричать, и не мог. Хотел бежать, но застыл, точно ноги приколотили к полу гвоздями. Не хватало концентрации, чтобы сотворить простейшее заклятие. Осталось одно желание — сжаться, и по-рачьи ползти на выход, надеясь, что шипящее трескучее эхо не заметит, не услышит, не нападет.

Оно все же напало. Я только и успел почувствовать на лице поток воздуха, как нечто врезалось в меня, сминая, отбрасывая, пронзая. И все же я устоял на ногах. Почувствовал, как трещит, разлетаясь щепками, Эгида, как зеркальными осколками осыпается Анкил, а потом полыхнуло так, что темнота с визгом откатилась, проворно втягивая обожженные отростки. Огненный щит Кавииля, моя дурацкая, ненужная перестраховка, спасла мне жизнь.

Страха как небывало. Я вскочил на ноги, увеличивая яркость огня. Гори, чертова тварь! Слепни! Рукой замкнув круг, я обернулся, пытаясь понять, куда меня занесло. Даже в свете ревущего пламени не появилось ни стен, ни потолка — один лишь пол, ровно такой, каким ощутили его мои пальцы.

За стеной пламени верещало, стонало и корчилось. Что бы там ни было, оно не собиралось сдаваться. Я с ужасом увидел, как истончается мой щит. Попытки подпитать его ни к чему не привели — я вдруг почувствовал, как тяжело дышать, и горько рассмеялся. Умная зверушка! Нет кислорода — нет огня! И будто этого было мало, я понял, что из этого места не могу дотянуться до своего Луча!