Сейчас главное было — продержаться до подхода подкреплений, ведь в противном случае из спасителей родины они превратятся просто в обузу, не сумевшую даже защитить остатки столицы, а с такими никто считаться не станет, а значит, вместо реальных героев, радеющих за свою страну, встанут послушные марионетки. Вроде бесхребетного Крала.

— Один готов к залпу! — воодушевлённо крикнул адъютант.

— Всем орудиям ПСО, внимание, снаряды на вас. Огонь главного калибра по моей команде, — приказал канцлер. — Полная готовность. Три, два… пли!

Только после приказа Гранитный канцлер сообразил, что адъютант слишком рано сообщил о готовности, десяти минут ещё не прошло, даже трёх, но было уже поздно. Снаряд прошил вражеское судно насквозь, разрушая переборки и выворачивая плоть монстра ударной волной, но и флагман Рима пострадал.

Линкор вздрогнул, взвыл чередой взрывов, словно раненое животное, но сумел удержаться на лету. Как и противник.

— Радиаторы разгонной камеры выведены из строя. Вторая и третья палубы обесточены. Вышли из строя четвёртый и седьмой маршевые блоки… — отчитывался нерадивый адъютант, но у канцлера не было даже желания обругать того, как следует, ведь противник неминуемо приближался, словно стихийное бедствие.

Раздражению удалось пробиться сквозь каменное спокойствие, но виной тому был не верный адъютант, а собственные действия Коффа, его недостаточная осведомлённость и излишняя вера в союзников. А раз так, то отступать некуда и не к кому. Нужно избавить мир, по крайней мере, от одной угрозы.

— Господа, было честью служить с вами, — сказал канцлер, обведя взглядом собравшихся на мостике офицеров. — Кто хочет эвакуироваться — уходите немедленно, мы выиграем вам несколько минут. Никто? Благодарю вас, господа. В таком случае — полный вперёд, покажем этим тварям, чего стоят истинные рыцари Рима!

— За Рим! За императора Вильгельма! — отозвались офицеры, сев обратно на свои места. Корабль качнулся, носом вниз, и маршевые двигатели начали работать на полную мощность, толкая линкор прямо на врага. Скорость немного выросла, и канцлер оставил все функции на подчинённых, следя лишь за щитом и расстоянием.

— Всем взять личное оружие и надеть доспехи, — услышал он распоряжение адъютанта и кивнул. Действительно, лишним не будет.

Пять километров… четыре. Три… когда до противника осталось не больше двух с половиной километров, и поистине гигантское судно стало сравнимо с человеческой ладонью на вытянутой руке, канцлер обрушил на тварь подготовленный клинок. Но не тонкий и большой, как против массовых врагов, а тот, что не раз использовал во время войн и конфликтов против людей.