— Внимание всем судам Лиги Наций! Противник ломает щиты, проникает внутрь в виде искажённых амёб и захватывает системы управления, — предупредил я, но британцы и без подсказок поняли, что нужно держаться как можно дальше от этой погани.

Вот только если мы с немцами начали подниматься выше, уходя от вражеского огня, островитяне предпочли ретироваться, отступая вглубь города, но держась на расстоянии артиллерийского выстрела. Похоже, помогать нам в сражении они не собирались, как и французы.

— Хороша Лига Наций, ничего не скажешь… Альянс, который всегда выручит союзника, — усмехнулся я, не прекращая эфира. — Запросите у канцлера закрытый канал.

— Немцы на связи, — почти сразу проинформировал меня радист. — Переводить?

— Отходим на высоту пять тысяч, — сказал я. — Диссонансные щиты тварей можно остановить только стихийными конструктами камня или льда. Огонь их не сжигает достаточно быстро… снаряды не берут.

— Наши выводы полностью совпадают с вашими наблюдениями, — ответил переговорщик от немцев. — Но без поддержки мы не справимся, снаряды на исходе, как и бомбы. Напалм и белый фосфор полностью использованы.

— Если мы продержимся до подхода основных сил, тварей точно откинем, — заверил я. — Через полтора часа здесь будет весь российский Северный флот.

— Верно ли мы расслышали, вы ожидаете прибытия преобладающих сил? — через секунду переспросил мужчина.

— Верно. Наши основные силы уже на подходе. Сейчас главное — не дать тварям погрузиться дальше, тогда мы победим, — ответил я, и активность в радиопереговорах снова заметно выросла. Похоже, канал был не так уж хорошо и зашифрован, или немцы специально сливали информацию.

— Несмотря на подрывную деятельность России в Африке и Северной Америке, альянс Лиги Наций согласен выступить общим фронтом против искажённых, — услышал я уже знакомый голос француза. — Это не снимает с России ответственности за открытие Польской зоны и гибель миллионов жителей Европы.

— Россия непричастна к открытию Варшавского прорыва. Хотите найти виноватых, посмотрите в зеркало, а ещё лучше спросите у своих правителей, — жёстко ответил я, и по кивку переводчик повторил мою фразу на английском, французском и немецком, передавая по открытому каналу, так чтобы услышал любой, кто был в эфире.

— Судя по спорам, они не очень-то с этой формулировкой согласны, — усмехнулся Жеглов, и тут я с ним был совершенно солидарен.

Но чем дольше они спорили, тем ближе становилось неживое море. Выигранная гигантскими усилиями фора сокращалась с каждой секундой, и я уже придумывал, как обстреливать тварей конструктами, когда флот альянса, наконец, открыл огонь.