— Не стрелять, — с облегчением повторил я приказ. — Они прикрывают нас своими телами. Свяжитесь с командующим немецкой эскадры.

— Эфир забит. Связь нестабильна, — тут же отчитался офицер, выведя на аудио разноголосый шум.

— Судя по интонациям там десяток командиров, которые не подчиняются друг другу, — усмехнулся я, послушав отменную брань на нескольких языках. — Кто первый начал по нам стрелять?

— Корабли с фланга, — ответил Жеглов. — Сейчас эти суда… суда уничтожены!

— Какого чёрта? — нахмурился я, не забывая поддерживать окрепшие щиты. Не пришлось даже напоминать, на экран тут же вывели изображение с тыловых кораблей, висящих почти вплотную к моему щиту, и я не сразу понял, что за проблемы с изображением — слишком много было чёрных пятен. Пока одно из них не начало шевелить щупальцами.

— Вещание в широком диапазоне, — приказал я, мгновенно восстановив картину в голове. — Внимание всем кораблям союзников! Искажённые атаковали ваши суда! Это они, а не мы уже уничтожили часть кораблей и продвинулись до прежних позиций. Тот огонь, что был принят за наш, идёт с земли. Если вы немедленно не прекратите обстрел наших сил и не переключитесь на искажённых, через полчаса у них будет самый большой в Европе воздушный флот!

— Что за бред? О чём вы говорите? — пробился через общий гвалт незнакомый голос с ощутимым французским акцентом. — Искажённые, которые стреляют по судам? Это просто невозможно!

— Прямой канал установлен! — тут же доложил связист.

— Повторяю! Искажённые научились не только атаковать воздушные цели, но и заражать технику, используя её не хуже нас с вами, — повторил я. — Если вы не верите нам, спросите у немцев. А если у вас есть время болтать, лучше посмотрите вниз.

Крики в эфире не стихали, но стреляли по нам уже в разы меньше. Видно, сочли опасным близость немецких кораблей. А может, наконец, заметили происходящее на земле. За считаные минуты, пока мы висели, противостоя друг другу, неживое море наверстало почти всё потерянное, заняв все пригороды.

Щупальца, размером с небоскрёб, поднимались из колышущейся субстанции, выкидывая целые снопы искажённых снарядов-самоубийц. Катапульты из плоти и костей тут же лопались, не выдерживая напряжения, разлетались на куски, но на месте старых щупалец из их останков тут же возникали новые.

Обстрел не останавливался ни на секунду, поднимая в небо целые облака из тварей, и попавшие под них корабли не справлялись с потоками противников. Орудия ПСО строчили, захлёбываясь огнём, но лишь немного отклоняли траекторию прикрытых диссонансными щитами снарядов. Те же, что попадали по судам, мгновенно пробивали считавшимися надёжными плоскостные конструкты и заползали через пробоины.