— Верно. В деревнях проблему вообще не заметят, разве что перебои с электричеством. А вот в городах придётся постараться, — продолжил я. — Через полчаса нужно будет провести собрание обеих палат парламента. К этому моменту мы должны составить предварительный план, а я дам пресс-конференцию… Удачи нам всем, господа, она нам понадобится.

Когда все оказались заняты делом, паника испарилась, оставив только неприятное стальное послевкусие под языком. Крикливое собрание удалось обуздать, каждому назначив дело в зоне его ответственности. Боярская дума вела себя куда спокойнее и степенней, но тоже не обошлась без пинков и распоряжений.

Громоздкий и неповоротливый механизм, под названием государственная машина, начал раскручиваться после того, как почти заглох из-за застрявшего в шестернях камушка. Хотя это была скорее пыль с того булыжника, который катился за нами по пятам.

Несмотря на повышенный фон диссонанса, сильнее всех пострадали даже неевропейские страны, разом потерявшие все находившиеся в воздухе суда. Не Британия, оказавшаяся в полной технологической изоляции, грозившей голодом и смертью. Даже не Китай, в котором волна диссонанса уничтожила большую часть электроники. А Североамериканские Штаты.

Разверзшаяся Атлантическая зона, расположенная у берегов Штатов, и Мексиканская зона, расширившаяся в несколько раз, разом обрушили на континент волны тварей, и население, лишившееся флота и поддержки одарённых пряталось в лесах, высоко в горах и в пустынях континента, хотя и это не сильно спасало.

Разведка регулярно перехватывала сообщения с мольбами о помощи, но нам, откровенно говоря, было не до них. Да и спасать нам было нечем. Даже с моими силами поднять в воздух один-единственный крейсер было подвигом, требующим нескольких часов восстановительной медитации.

И без чужих континентов у нас забот было выше крыши. Первые несколько дней выдались особенно тяжёлыми и суматошными. Паника всё же распространилась, но мы сумели удержать её в разумных рамках, а затем всё вернулось на круги своя. Хоть воинам и мастерам из ордена Александра и пришлось переквалифицироваться в работников электростанций. Кандидаты и ученики такую нагрузку без резонаторов, к сожалению, не тянули.

Постепенно восстановилась радиосвязь, эфир выровнялся, панические каналы и вестников апокалипсиса мы оперативно блокировали, а если надо — показывали чудеса, чтобы народ не сомневался, что одарённые всё ещё существуют и помогают обычным людям. Было тяжело, но мы справились…

Только вот надвигающуюся катастрофу это никак не останавливало.